Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 108 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Это как-то связано с Артуром Строговым, да? С теми слухами, что после вашего поединка у него исчезла опухоль? — догадался Дмитрий.

— Да, — я не стал юлить, но и вдаваться в подробности тоже не собирался.

Дмитрий смотрел на меня с нескрываемым сомнением.

— Сын, это опасно. Один неверный шаг — и можно навредить пациенту непоправимо. Ты это понимаешь?

— Конечно. Именно поэтому я прошу твоего разрешения. Под твоим наблюдением. Допустим, на одном из твоих пациентов в клинике.

— Я редко занимаюсь непосредственно исцелением, ты же знаешь… В основном только ставлю диагнозы, — поморщившись, ответил Дмитрий.

— Знаю. И ты берёшься только за простые случаи, так? Поэтому нет риска нанести серьёзный вред, — сказал я.

Дмитрий тяжело вздохнул, протёр глаза и снова надел очки.

— Ладно. Этот случай как раз не простой, но… В общем, завтра у меня будет один пациент. Старик с опухолью мозга. Оперировать нельзя из-за возраста, магия тоже не берёт. Родные с ним уже попрощались, а мне велели просто облегчить симптомы, чтобы пациент не испытывал боли.

— Ничего себе. Спасибо, отец, — сказал я.

— Не благодари. Если ты и правда сможешь ему помочь — то спасёшь человеку жизнь. Если нет… Что ж, ему всё равно недолго осталось, — тихо закончил Дмитрий.

Я кивнул, чувствуя, как в груди становится холодно.

Что, если я не справлюсь? Вдруг Пустота вырвется из-под контроля и не вылечит, а убьёт?

Но Дмитрий был прав — этот пациент в любом случае обречён. Либо я спасу его, либо он в ближайшее время умрёт.

Но груз ответственности тем не менее ощущался тяжело. На чаше весов в этот раз были не деньги и даже не репутация, а человеческая жизнь.

С другой стороны, если у меня получится… Это откроет невероятные перспективы. И я смогу спасти множество жизней в будущем. Так что отступать нельзя. Предстоит рискнуть.

На следующее утро я предупредил Демида Сергеевича, что пропущу тренировку. Позанимался сам: пробежал пару кругов вокруг усадьбы, отжался, а также выполнил другие упражнения с собственным весом.

После завтрака мы с отцом направились в клинику.

Здание представляло собой громаду из стекла и белого камня. Внутри царила стерильная чистота и тишина, нарушаемая лишь мягкими шагами медперсонала.

Кабинет отца оказался крошечным, заставленным стеллажами с бумагами и одним-единственным столом с аппаратом, напоминающим микроскоп, соединённый с несколькими хрустальными сферами.

— Помни, сын, что я очень рискую. Если узнают, что я позволил кому-то другому провести лечение, меня не просто уволят… — сказал Дмитрий.

— Я понимаю, отец. Доверься мне, — прервал я.

Дмитрий кивнул и резко распахнул дверь.

Вскоре он вернулся, везя перед собой на каталке седого старика с тусклыми, потухшими глазами. Он и на живого-то был едва похож — судя по всему, не особо-то и осознавал, где находится.

— Михаил Игнатьевич. Это мой сын, Юрий. Он изучает новые методы целительства и хотел бы попробовать… облегчить вашу боль. Если вы не против, — мягко сказал Дмитрий.

Старик медленно перевел взгляд на меня. В его глазах не было ни надежды, ни страха — лишь глубокая, бездонная усталость.

— Делайте что хотите, — прошептал он хрипло.

Дмитрий закрыл дверь на замок. Я подошёл к старику, чувствуя, как быстро колотится моё сердце. Я видел ауру пациента — тусклую, серую, с ядовито-багровыми сгустками в районе головы.