Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 132 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Непростая задачка…

Я направил нити Пустоты на самую суть этой пигментации. Пустота начала стирать её, словно ластик, но клетки тут же восстанавливались, хоть и с небольшой задержкой. Но теперь я знаю, сколько времени у меня есть в наличии.

Девушка поморщилась. Да, регенерация у неё очень быстрая, но боль-то она чувствует.

Теперь мне необходимо охватить сразу все пигментные клетки, при этом желательно не задев здоровые. Я начал расширять Пустоту ровно по краям родимого пятна, при этом не прикасаясь ею к коже пациентки.

Ориентируясь на пятно в ауре, я создавал такое же по форме пятно Пустоты, только в соответствии с пропорциями на теле.

Это было очень сложно, но я подготовил нужную форму из Пустоты. Взял в одну руку элексир, а второй продолжал подавать золотистое свечение.

Я резко опустил фигуру из Пустоты в тело девушки, и она за считанные мгновения растворила пятно.

Пациентка закричала от боли, и я плеснул на рану элексир, который ощутимо замедлил ее регенерацию, но не остановил.

Прижав плечо девушки к столу, я всмотрелся в ее ауру. Так и есть! Я удалил не все пигментные клетки. Осталось немного.

В этот момент дверь вышибли, и в кабинет ворвались все три Строгова, видимо оставив жену и мать позади, но мне был не до них. Я всмотрелся в рану и увидел, как родимое пятно Милены начало разрастаться. Да. Оно не будет уже таким большим, но я не собираюсь довольствоваться малым. Я дал слово и сдержу его!

В этот раз у меня не было времени создавать сложную фигуру из Пустоты, поэтому я создал ее с небольшим запасом и вновь погрузил в кожу девушки. В этот раз я удалил всё.

Еще немного понаблюдав за аурой. Я убедился, что все в порядке.

— Выйдите! — заорала девушка, когда отец и братья обошли нас, наставив на меня оружие, на которое я не обращал ровным счетом никакого внимания.

Оба брата как по команде развернулись и моментально покинули кабинет, а вот Строгов-старший остался и внимательно вглядывался в рану, которая уже переработала наш эликсир и начала зарастать буквально на глазах.

Милене было больно, но она терпела, стиснув зубы. Может, ей было бы легче, если бы отец ушел, но он не собирался этого делать, правда, и за оружие уже не хватался.

Я внимательно наблюдал за тем, как зарастает рана, и, когда кожный покров восстановился, на нем не было ни одной пигментной клетки.

Я подал девушке зеркало, чтобы она смогла осмотреть свою грудь со всех сторон.

— Папа, выйди! — потребовала она, прикрывшись, и отец, кивнув, вышел.

Милена оглядела себя, встала и обняла меня, даже не одевшись.

— Спасибо, — прошептала она, и по ее щекам потекли слезы.

— Рад был помочь, но, может, вам стоит одеться?

— Ой! — тут же отвернулась Милена и принялась одеваться.

Когда мы вернулись в гостиную, все сразу поняли по лицу Милены, что процедура прошла успешно. Девушка, сияя, подошла к матери и что-то быстро прошептала ей на ухо. Алиса Георгиевна ахнула и посмотрела на меня с безграничной признательностью.

Гордей Васильевич подошёл ко мне и положил тяжёлую, исчерченную шрамами руку мне на плечо.

— Юрий Дмитриевич, вы сегодня оказали моей семье две услуги, которые не измерить деньгами. Вы доказали, что ваше слово — не пустой звук, а ваш дар не знает себе равных. Союз между нашими родами будет. Неофициальный, но прочный. Если к вам придут с оружием — наше оружие будет поднято на вашу защиту, — пообещал он.