Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 19 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Выходя из магазина, я вновь окинул взглядом полки и почувствовал, как в голове начали роиться идеи. Цифры, проценты, бизнес-модели.

Род Серебровых — целители. Даже если слабые. Но у них… вернее, у нас есть имя, пусть и подпорченное. Есть земля, выращиваются травы. Но продаём мы их, судя по всему, оптом, за копейки. А здесь, в магазине, розничные цены в разы выше.

— Отец, а мы могли бы сами что-то производить? Не просто сырьё продавать? — спросил я, поворачиваясь к Дмитрию.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Теоретически да. Но это гораздо сложнее и потребует вложений. Да и когда нам этим заниматься!

— Понял, — кивнул я, но в голове уже зрела мысль.

Слабость можно превратить в преимущество. Если не можешь конкурировать напрямую, можно постараться обойти с помощью эффективности, подхода или идеи.

Я пока не был уверен, с чего начать. Но процесс поиска вариантов уже пошёл. Таков был мой метод работы — искать информацию, задавать вопросы, досконально разбираться во всём. А затем крутые бизнес-идеи возникали будто сами собой.

После магазина мы направились в нотариальную контору, чтобы официально заверить бумаги о передаче земель роду Мессингов. Ехать пришлось недалеко, и дорога прошла в тягостном молчании. Я видел, как напряжен барон Серебров перед роковым делом.

Контора располагалась в старинном каменном здании неподалёку от Оби. Зал ожидания был полон людей. Разномастное дворянство — от заносчивых молодых людей в богатых одеждах до скромно одетых пар, похожих на моих новых родителей.

Мы заняли очередь, и я приготовился к долгому и скучному ожиданию. Дмитрий нервно перебирал папку с документами.

Примерно через полчаса дверь в кабинет нотариуса открылась, и оттуда вышел очередной клиент. Как раз в этот момент в зале появился молодой мужчина в ярко-красном спортивном костюме. Чавкая жвачкой и не снимая солнечных очков, он решительно направился к кабинету.

Оттуда как раз выглянула секретарша и едва не столкнулась с этим щеголем.

— Простите, вам назначено? Сегодня очень много клиентов, как видите, — сказала девушка.

— Я быстро, куколка, — улыбнулся юноша.

— Уважаемый, здесь у каждого свои дела! Займите очередь! — возмутился старик, который как раз собирался зайти.

— Тише-тише. Я быстро, — «красный» посмотрел на него поверх очков и постучал пальцем по гербу на груди.

Старик взглянул на герб и отступил. Но мне такая наглость была не по нраву.

— Вам же сказали, здесь очередь. Будете за нами, — вмешался я.

Юноша обернулся, окинув меня презрительным взглядом. На его лице расплылась самоуверенная ухмылка.

— Это вряд ли. Ты кто такой, чтобы мне указывать?

Я почувствовал, как Дмитрий напрягся. Он бросил на меня предупреждающий взгляд — мол, не нарывайся. Понятно, что конфликт ни к чему, но терпеть такую наглость было выше моих сил.

Я встал и спокойно представился:

— Меня зовут Юрий… Серебров.

— Ха-ха, да ладно? Слышал я про ваш род. И что, ты решил, будто можешь говорить со мной в таком тоне? — парень шагнул ко мне, продолжая раздражающе громко чавкать жвачкой.

— Порядок есть порядок. Имперский Кодекс, статья четырнадцать раздела о гражданских процедурах, прямо запрещает подобные вольности, каким бы высоким ни был титул.

Не зря я вчера половину дня рыскал в интернете. Упомянутый Кодекс был основным законом в Российской империи, как Конституция в моём прошлом мире. И да, я потрудился запомнить оттуда несколько пунктов.