Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 26 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

В их глазах так и читалось непонимание — мол, что этот сопляк здесь делает?

Раздвинув строй, ко мне подошёл мужчина, которого нельзя было не заметить. Он на голову выше меня, с широченными плечами. На лице белел шрам — начинаясь на челюсти, он поднимался к глазу и там разделялся на несколько более мелких линий. Похоже на молнию, бьющую снизу вверх.

— Доброе утро, молодой господин.

— Доброе утро, Демид Сергеевич, — ответил я.

Хорошо, что отец назвал мне имя капитана. Сам я его не помнил. Хотя и он, и остальные гвардейцы должны быть мне знакомы.

— Барон говорил, вы желаете тренироваться.

— Так точно, капитан. Причём во время тренировок я попрошу относиться ко мне как к одному из ваших подчинённых. Никаких поблажек, — твёрдо заявил я.

Демид изучающе меня оглядел.

— Как прикажете, ваше благородие. В этом случае я буду воспринимать вас как новобранца, если позволите. Это значит — проверка текущих физических кондиций и навыков. Готовы приступить?

— Готов, — кивнул я.

— Тогда в строй! Бегом марш! — неожиданно громко приказал капитан.

Я не стал противиться. Хочешь стать сильнее — будь готов к испытаниям, в том числе к психологическим. Особенно к ним.

А хочешь научиться командовать — сначала научись подчиняться. Заслужить уважение гвардейцев рода я смогу быстрее, если покажу им своё упорство и прогресс.

Тренировка оказалась адской. Эти мужчины будто сделаны из стали. Мы начали с пробежки, затем приступили к отжиманиям, подтягиваниям и упражнениям на брусьях.

Гвардейцы выполняли всё это легко и непринуждённо, в то время как моё тело быстро сдавалось. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, лёгкие горели огнём, мышцы болели до онемения.

Но я стиснул зубы и продолжал. Я не мог позволить себе ударить в грязь лицом. Плевать на гвардейцев и насмешливые взгляды, что они бросали на меня тайком. Я не собирался сдаваться ради самого себя.

Демид Сергеевич, как и обещал, оставался беспристрастен. Отдавал сухие приказы, при необходимости поправлял и заставлял повторять снова и снова.

Когда тренировка закончилась и я, весь в поту, прислонился к стене, пытаясь отдышаться, он молча протянул мне флягу с водой.

— Для первого раза — сносно. Упорства вам не занимать, молодой господин. Это главное, а сила придёт.

Его слова, сказанные без грамма лести, значили для меня больше, чем любые похвалы в прошлой жизни. Это было уважение, заработанное потом и болью.

— Спасибо. А как насчёт боевой тренировки? — спросил я.

Гвардейцы выносили из казармы боксёрские лапы и на ходу наматывали на кулаки бинты.

— Не сегодня, господин. С вас уже хватит. Возвращайтесь завтра, если захотите, конечно, — ответил капитан.

— Тогда до завтра, — я пожал Демиду руку и пошел прочь.

До дома я добирался в три раза дольше, чем шёл сюда, к казарме. Еле переставлял ноги и чувствовал себя так, будто вот-вот упаду и сдохну. Но в то же время был доволен. Это была правильная, хорошая усталость. И я знал, что скоро она пройдёт.

Приняв душ, я отправился в кабинет отца. Мне требовалась полная картина того, в каком состоянии находится род.

Я провёл за столом весь остаток дня, зарывшись в кипы документов, счетов и договоров. Картина вырисовывалась безрадостная. Долги за моё обучение в Академии. Старые займы на поддержание поместья. И главное — договор с Мессингом, по которому мы лишились половины самых доходных земель и плантаций.