Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 41 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Я понимаю твои сомнения, отец, — уважительным тоном продолжил я.

Я специально назвал его так, чтобы подчеркнуть не только его главенство, но и наше родство. Да, это слово, произнесённое таким тоном, далось мне не так просто. Однако я уже не испытывал резкого дискомфорта, называя Дмитрия папой. Я даже сделал небольшую паузу, чтобы он успел ощутить моё уважение, а после продолжил:

— Ты не хочешь потерять то, что у нас осталось. Но давай посмотрим правде в глаза. Что мы имеем? Долги, которые растут как снежный ком. Репутацию слабого рода, с которого другие дворяне скоро захотят содрать последнее.

— Не думаю, что кто-то покусится на наше оставшееся имущество, — пробормотал Дмитрий, поправив очки.

— А я думаю. Ты лучше меня знаешь, что благородные аристократы бывают только в кино, которое они сами же и снимают. На деле они всегда норовят загрызть слабого. Что мы будем делать, когда придут кредиторы? Когда Мессингу покажется мало, и он захочет вторую половину наших земель? — спросил я.

Мои вопросы повисли в воздухе. Я не ждал ответа, да он и не был нужен.

— Отец, ты говоришь, что не можешь позволить нам рисковать. А кто рискнёт, если не мы? Кто придёт и спасёт нас?

— Никто! Мы никому не нужны, — вставила Света.

Я кивнул.

— Вот именно. Только мы сами можем себя спасти. Отец, ты — глава рода. Твоя задача — не просто сохранять то, что есть, а обеспечить будущее нашей семьи. А какое у нас будущее, если мы будем сидеть сложа руки? Продать поместье и остаться на улице? Выдать Свету замуж за первого встречного, потому что не можем позволить себе приданое?

Я видел, как дрогнуло лицо Дмитрия при этих словах. Я давил точно на болевые точки — в его отцовские чувства, в его страх за будущее близких.

Оставалось лишь надеяться, что этот страх окажется сильнее страха рискнуть и всколыхнёт в нём решимость.

— Я предлагаю план. Продуманный, с просчитанными рисками. Да, может не получиться. Но если не попробовать, то гарантированно не получится. И тогда через год мы будем обсуждать не то, какой эликсир варить, а то, в каком клоповнике нам остаться на ночь, — закончил я.

Дмитрий протёр глаза под очками и тяжело вздохнул.

Светлана вскочила с места:

— Папа, пожалуйста! Давай попробуем! Я буду помогать, чем смогу!

Дмитрий посмотрел на дочь, на её горящий взгляд, полный надежды. Свою надежду он сам, вероятно, похоронил в себе годы назад. Взглянул на Татьяну, которая смотрела на него с мольбой.

И, наконец, его взгляд упал на меня.

Он снова тяжело вздохнул, а затем произнёс:

— Ладно… Попробуем.

— Спасибо, отец, — искренне поблагодарил его я. Это решение далось ему непросто, и оно достойно уважения.

— Тогда, раз мы с этим закончили… Обсудим детали завтра, на свежую голову.

— Разве у нас есть время медлить? Давай начнём прямо сейчас. Подберём подходящий рецепт, например, — предложил я.

Дмитрий усмехнулся и покачал головой.

— Какой же ты стал упрямый. Ладно. Идём в кабинет, — согласился он и встал из-за стола.

Светлана подскочила и подняла руки в воздух:

— Ура! У нас будет своё дело! А что вы мне поручите? Я не шутила, когда сказала, что хочу помогать!

— Обещаю, без тебя не обойдёмся. Всем найдётся работа, — улыбнулся я.

— Мне нужно сходить в уборную. Увидимся в кабинете, — сказал отец и вышел из столовой.