Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 118 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Но…

Император нахмурился.

Такое возвышение неизбежно вызовет зависть. Не только сибирские рода — столичные тоже обратят внимание. Начнутся интриги, конфликты, попытки столкнуть выскочку с пьедестала.

Одна война только что отгремела. Где гарантия, что не будет второй? Третьей? И какой масштаб они могут принять, особенно если Серебровы продолжат набирать силу?

Юрий, безусловно, молодец. Но империи нужна стабильность, а не бесконечные междоусобицы.

Пётр Алексеевич взял ручку и занёс её над документом.

Подпись — и барон станет графом. Ещё одна ступень вверх. Ещё больше влияния, ещё больше возможностей.

Ещё больше поводов для зависти и конфликтов.

Стоит ли открывать этот ящик Пандоры?

Император медлил.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Звонок раздался ранним утром, когда я только закончил завтракать.

— Барон Серебров? Вас беспокоят из Совета родов. Из столицы пришёл ответ на ваше прошение.

Сердце ёкнуло, но я сохранил спокойный тон:

— Каково решение?

— Мы не знаем. Пришёл конверт с императорской печатью. Вскрывать его будут в вашем присутствии, на заседании Совета. Можете подъехать сегодня к одиннадцати?

— Буду, — коротко ответил я и отключился.

Положил телефон и посмотрел на семью. Все сидели за столом — Дмитрий, Татьяна, Светлана. Иван тоже здесь, он теперь часто завтракал с нами.

— Что-то случилось? — спросила Татьяна.

— Пришло письмо из Петербурга. Насчёт графского титула, — ответил я.

Света вскочила.

— И что там⁈

— Не знаю. Конверт вскроют только при мне. Предлагаю поехать всем вместе. Иван, хочешь с нами?

— Спрашиваешь! — он залпом допил кофе и вскочил из-за стола.

Все эти дни, пока мы ждали ответа из столицы, он едва ли не больше нас беспокоился, что решит император. Приятно было видеть, что друг так искренне переживает за судьбу нашего титула.

Сборы заняли какое-то время. Татьяна настояла, чтобы все оделись парадно, на всякий случай. Дмитрий надел свой лучший костюм, Света — новое платье.

Дорога до Новосибирска показалась длиннее обычного. Никто не разговаривал. Татьяна нервно теребила перчатки, Дмитрий хмуро смотрел в окно. Только Света не выдержала и спросила:

— А если откажут?

— Тогда подадим повторно, но чуть позже. Рано или поздно добьёмся своего, — ответил я.

— То есть могут отказать? — осторожно поинтересовалась Татьяна.

— Как знать, что решил Его Величество, — пожал плечами я.

— Но ведь Пушкарёв одобрил…

— Одобрил. Но окончательное решение за императором.

Татьяна замолчала и взяла Дмитрия за руку.

Я сам не был уверен в исходе. После разговора с Воронцовым казалось, что всё решено. Но кто знает, что могло измениться за эти дни?

В здании городской администрации оказалось непривычно тихо. Заседание ещё не началось, коридоры пустовали. Сегодня суббота, большая часть чиновников отдыхала.

Секретарь провёл нас в зал Совета и указал на места в первом ряду.

— Ожидайте. Князь Пушкарёв скоро прибудет.

Мы сели. Постепенно зал начал заполняться. Все члены Совета с любопытством посматривали в нашу сторону.

Конечно, сегодня они собрались не только ради Серебровых, но мы наверняка гвоздь программы.

Ровно в одиннадцать двери распахнулись, и вошёл Пушкарёв.

Князь выглядел так же, как в прошлый раз — пронзительные глаза, военная выправка. Он прошёл к председательскому месту, сел и обвёл зал взглядом.