Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 5 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

«Эти выскочки сильнее, чем я думал. Но это ничего не меняет. У меня больше ресурсов, больше людей. Если начнётся война на истощение, они проиграют», — думал граф Мессинг.

В гостиную, осторожно постучавшись, вошёл дворецкий. На его обычно бесстрастном лице отчётливо читалась тревога.

— Ваше сиятельство… — тихо начал он.

— Что ещё? — буркнул Мессинг, не отрывая взгляда от карты.

— Род Строговых только что сделал официальное заявление, — продолжил дворецкий и запнулся.

Александр Викторович медленно, очень медленно поднял взгляд. Он ещё не понимал сути, и в голове вспыхнули предположения, ни одно из которых не казалось приятным.

— Какое заявление? — собственный голос показался чужим.

Дворецкий протянул ему планшет. На экране — текст новостного релиза, опубликованного на официальном портале Совета родов и продублированного во всех крупных новосибирских СМИ.

«РОД СТРОГОВЫХ ОБЪЯВЛЯЕТ О ВСТУПЛЕНИИ В КОНФЛИКТ НА СТОРОНЕ РОДА СЕРЕБРОВЫХ».

Мессинг выхватил планшет. Пробежал глазами по тексту. Кровь отхлынула от его лица, в ушах зазвенело.

— Это… этого не может быть, — хрипло прошептал он. — Гордей не полезет в открытую войну из-за какого-то… — он не договорил.

Строговы. Боевой род, обладающий реальной военной силой, крепкими связями в силовых структурах и, что хуже всего, репутацией прямых и жёстких вояк. Он не планировал воевать с ними! Граф намеревался быстро и жестоко раздавить зарвавшихся выскочек, показать всем, что с Мессингами шутки плохи, а заодно прибрать к рукам их земли и бизнес.

Всё должно было закончиться за неделю, максимум две. Но теперь…

Теперь это война на два фронта. Силы Строговых ещё не вступили в прямое столкновение, но их заявление меняло всё. Оно подрывало моральный дух его войск, давало Серебровым надежду и заставляло нейтральные родЫ задуматься.

Александр Викторович грязно выругался и приказал дворецкому:

— Вон.

Тот, не говоря ни слова, исчез.

Мессинг схватился за телефон. Его пальцы чуть дрожали, когда он набирал личный номер Гордея Васильевича Строгова.

— Алло, — раздался в трубке низкий, спокойный голос.

— Добрый вечер, Гордей Васильевич. Это Александр Мессинг. Прошу прощения за беспокойство в такое… напряжённое время, — начал граф, заставляя свой голос звучать ровно и почти дружелюбно.

— Здравствуйте, Александр Викторович. Чем обязан? — отозвался Строгов.

В его тоне не звучало ни враждебности, ни тепла. Только абсолютная нейтральность, которая хуже всего.

— Я только что ознакомился с вашим заявлением, — продолжал Мессинг, тщательно выбирая слова. — Должен признаться, оно стало для меня неожиданностью. Я всегда уважал ваш род и считал вас человеком благоразумным. Не думал, что вы позволите втянуть себя в столь… сомнительный конфликт.

— Конфликт, как я понимаю, начали вы, Александр Викторович. А я просто исполняю свои союзнические обязательства. Честь для нашего рода, знаете ли — не пустой звук, — парировал Строгов.

«Честь⁈ Какая чушь!» — Мессинг стиснул зубы, но он сдержал рвущиеся наружу ругательства.

— Я не знал, что у вас союз с родом Серебровых…

— Никто не знал. Мы заключили неофициальное соглашение некоторое время назад.

У Александра Викторовича потемнело в глазах. Некоторое время назад… Теперь понятно, почему войска Серебровых так хорошо подготовлены и откуда у них столько боевых артефактов. Строговы помогли им через свои связи в Министерстве обороны и оружейных гильдиях.