Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 80 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Если носитель не будет акцентироваться на этом событии, он не станет исследовать его глубже. Не поймёт истинного значения того, что совершил. И, возможно, не повторит подобного до тех пор, пока Рагнар не будет готов…

Всему своё время.

Российская империя, пригород Новосибирска, подвал усадьбы Мессингов

Ирония судьбы — камеры, которые Мессинги оборудовали для пленных врагов, теперь стали их собственным пристанищем.

Александр Викторович сидел на скамье, прислонившись спиной к холодной стене. На его руках мерцали магические наручники — те, которые он когда-то заказал у лучших столичных артефакторов.

Рядом, в той же камере, находился Леонид. Мессинг-младший выглядел паршиво — после контакта с артефактом его кожа всё ещё сохраняла сероватый оттенок, а под глазами появились тёмные круги. Но это не мешало ему нервно расхаживать из угла в угол.

В соседних камерах сидели слуги и оставшиеся в живых гвардейцы. Все молчали, подавленные произошедшим.

— Прости меня, — тихо сказал Александр Викторович.

Сын вдруг остановился и посмотрел на него. Медленно кивнул.

— Не переживай, отец. Я понимаю. Возможно, на твоём месте я поступил бы так же.

— Я всё равно виноват перед тобой. Готов был отдать твою жизнь взамен… на что? Чтобы Серебровым ничего не досталось? Я был готов уничтожить столько людей и всё наше наследие ради этого. Какая глупость, — покачал головой Мессинг-старший.

— Успокойся. Говорю же, ты всё сделал правильно, — ответил Леонид.

Он сделал ещё несколько шагов по камере. Три в одну сторону, три в другую. Большего комнатка не позволяла.

Затем он вдруг сел перед отцом на корточки и с жаром зашептал:

— Отец, послушай! Я могу нас освободить.

Александр Викторович медленно поднял голову и посмотрел на сына.

— Что ты несёшь?

— У меня есть дар. Я никому не рассказывал, но… Я могу уничтожать предметы силой мысли. Сконцентрируюсь на наручниках и разрушу их изнутри, а затем и замок камеры! — Леонид говорил быстро, возбуждённо.

Граф несколько секунд молча смотрел на сына. Потом тяжело вздохнул.

— Леонид, сейчас не время для фантазий.

— Это не фантазии! Я правда могу! Смотри!

Мессинг-младший остановился посреди камеры, расставил ноги пошире и уставился на свои наручники. Его лицо исказилось от напряжения. Жилы на шее вздулись, на лбу выступили капли пота.

— Давай… давай… Разрушайся… — бормотал он сквозь стиснутые зубы.

Слуги в соседних камерах с любопытством наблюдали за молодым господином. Некоторые гвардейцы переглядывались с плохо скрываемым скептицизмом.

Леонид тужился всё сильнее. Его лицо побагровело, глаза выпучились от усилий. Казалось, ещё немного — и у него лопнут сосуды.

— Н-ну же… — прохрипел он.

Щёлк.

Леонид победно вскинул голову.

— Я же гово…

Он осёкся. Наручники по-прежнему крепко держались на его запястьях. Зато его штаны вдруг съехали вниз, упав к лодыжкам.

В камере воцарилась мёртвая тишина.

Леонид стоял посреди помещения в одних трусах, с выражением абсолютного шока на лице. Пряжка его ремня оказалась аккуратно сломана пополам.

Кто-то из слуг в соседней камере хрюкнул, пытаясь сдержать смех.

— Я… это не… — судорожно залепетал Леонид.

— Штаны, сын. Надень штаны,— ровным тоном произнёс Александр Викторович.

Леонид торопливо нагнулся. Но в тот момент, когда его пальцы коснулись ткани, произошло нечто странное.