Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 84 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Сколько? — уточнил Курбатов.

— Пятьдесят миллионов.

— Сорок.

— Сорок пять.

— Договорились.

Мы пожали руки. Строгов одобрительно хмыкнул.

— Мне нравится, как вы ведёте дела, барон. Без лишних слов, по существу.

— Стараюсь, — ответил я.

Остаток активов поделили между Строговыми и Курбатовыми. Недвижимость, ценные бумаги, доли в различных предприятиях — всё было расписано и задокументировано. Часть имущества решили продать и разделить выручку пропорционально вкладу каждого рода в победу.

— Как поступим с землями Измайловых? — спросил я.

— Я так полагаю, вам они не интересны. Общих границ нет, а мы и Строговы не можем ими владеть. Я так и вовсе из другого княжества. Поэтом предлагаю продать владения Измайловых князю Пушкарёву. Он проявил большое терпение, не вмешиваясь в конфликт, и будет разумно таким образом отблагодарить его, — предложил Алексей Васильевич.

— Так и сделаем, — кивнул я.

Князь Пушкарёв — крупнейший дворянин в Новосибирске и при этом фигура почти мифическая. Он редко покидал своё имение на берегу Обского моря и вершил все дела, не выходя из кабинета. При этом редко проявлял открытый интерес к делам других дворян. Хотя, по сути, все они, включая наш род, входили в его княжество.

То, что он не стал вмешиваться в войну, — в целом, логично. У дворян есть право воевать друг с другом. Но я уверен, без тайного влияния князя не обошлось. Военное положение, объявленное короной, вполне могло случиться с его подачи.

— Хорошо, с этим разобрались. А что с имением в Туапсе? — поинтересовался я.

Курбатов пожал плечами.

— Виноградник, честно говоря, никому из нас он особо не нужен. Слишком далеко, слишком специфический бизнес.

— Тоже продадим, — решил Строгов.

Я кивнул. Виноградник меня тоже не интересовал. Хотя мысль о том, что любимое имение Станислава будет продано каким-нибудь незнакомым людям, доставляла определённое удовлетворение.

— Что ж, господа. Кажется, мы обо всём договорились. Предлагаю отметить это событие! — Алексей Васильевич откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.

— Сейчас? — удивился я.

— Нет, конечно. Через несколько дней, когда разберёмся с послевоенными делами. Разминирование, передача территорий, оформление документов… Работы хватает. Но потом — обязательно устроим праздник. Большой, с размахом. Что скажете?

— Поддерживаю. Люди заслужили отдых. Да и нам не помешает, — кивнул Строгов.

— Тогда договорились. Отпразднуем у меня в поместье. Приезжайте с семьями, — произнёс я, поднимаясь.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. На выходе из здания меня ждал Демид Сергеевич с машиной.

— Домой, Юрий Дмитриевич?

— Домой, — кивнул я.

Дорога заняла около часа. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы и думал о том, как всё изменилось за последние недели. Ещё недавно мы были на грани уничтожения, а теперь не только вернули свое, но и заполучили земли графского рода и круглую сумму на родовой счет.

Странная штука — жизнь.

Машина остановилась у ворот нашей усадьбы. Охранники отсалютовали и пропустили нас внутрь. Я вышел из автомобиля и направился к дому.

Семья ждала меня в гостиной. Дмитрий сидел в кресле, Татьяна — на диване рядом со Светланой. Все трое смотрели на меня с каким-то странным выражением.

Дмитрий поднялся и обратился ко мне непривычно официальным тоном: