Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 118 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Геннадий Павлович, вы получаете деньги не за то, чтобы разводить руками. Решайте вопрос. Второй раз замять может не получиться. Если журналисты снова начнут копать…

— Ваше сиятельство, я делаю всё возможное.

— Делайте невозможное.

Сушков поёжился под тяжёлым взглядом графа. Потом вздохнул и пояснил:

— Я не волшебник. Могу задержать выплату, могу устроить внеплановую проверку. Но если у Сереброва всё чисто — я бессилен. Делайте что хотите, но это уже не моя епархия.

Тимур Евгеньевич молчал, глядя на чиновника. Тот отвёл взгляд и потянулся за бокалом вина.

— Хорошо. Для Серебровых мы кое-что приготовили. Вам нужно только не мешать.

— Это я умею, — Сушков криво усмехнулся.

— Вот и славно.

Белозёров встал, бросил на стол несколько купюр и вышел, не прощаясь.

У Серебровых всё чисто? Посмотрим, надолго ли.

Российская империя, город Новосибирск, поместье Серебровых

Я спускался по каменным ступеням, придерживаясь за холодные перила. Магические светильники едва разгоняли темноту — Мессинги, похоже, не особо заботились об освещении своих архивов.

Впрочем, сейчас здесь стало светлее. Нанятые мной архивариусы установили дополнительные лампы, расставили столы и вовсю продолжали работу.

Архив Мессингов оказался настоящей сокровищницей. Десятки стеллажей с документами, старинные книги, свитки, карты. История рода за несколько столетий — и не только рода. Мессинги вели записи многих событий, происходящих по всей империи и за её пределами.

Меня интересовала конкретная вещь — происхождение артефакта Пустоты, который граф Мессинг хотел применить в конце войны.

Откуда он взялся? Кто его создал? И главное — есть ли другие подобные артефакты?

Эти вопросы не давали мне покоя. В этом мире магия была обычным делом, но Пустота — это нечто иное.

— Ваше сиятельство! Рад, что вы нас навестили, — навстречу мне поднялся старший архивариус.

— Здравствуйте, Эдуард Валерьевич. Мне передали, что вы нашли кое-что интересное.

— Так и есть! Идёмте, идёмте, — старик, прихрамывая, направился к одному из заваленных бумагами столов.

Там лежала раскрытая тетрадь — старая, с пожелтевшими страницами, исписанными мелким почерком.

— Это личный дневник Арнольда Мессинга, деда последнего главы рода. Он много путешествовал в молодости. Азия, Ближний Восток, даже Африка, — объяснил Эдуард Валерьевич.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Вот здесь запись от конца девятнадцатого века. Он пишет о приобретении необычного артефакта. — архивариус указал на страницу.

Я склонился над дневником. Почерк был неразборчивым, буквы почти выцветшими, но основной смысл я уловил.

«…приобрёл у местного торговца предмет необычайной силы. Он клялся, что вещь древняя, из времён до ислама. Камень чёрный, как ночь, и холодный, даже когда его нагреваешь. Торговец сказал, что это „слеза забытого бога“. Суеверная чушь, конечно, но артефакт действительно обладает странными свойствами. Когда держу его в руке — чувствую… пустоту. Не знаю, как иначе описать».

Эдуард Валерьевич перевернул страницу, и у меня по коже пробежали мурашки. Там был нарисован тот самый артефакт, который Александр Викторович пытался активировать.

— По вашим описаниям, это тот самый предмет, господин.

— Так и есть. Откуда он это привёз? — спросил я.