Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 50 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Она кивнула.

Я положил руки на её живот, туда, где располагалась печень, и закрыл глаза. Направил энергию, начиная диагностику.

Аура Елены Александровны выглядела плохо. Тусклая, неровная, с обширными нарушениями в области печени. Жизненная сила утекала, как вода через решето.

Я углубился в диагностику. Печень — главный очаг проблемы. Цирротическое перерождение тканей, как и говорил Вольский. Но не обычный цирроз — здесь была магическая составляющая. Возможно, следы проклятия или боевого заклинания, очень давние, оставшиеся лишь в очень глубоких слоях ауры.

Магическая травма печени. Некротическая энергия, судя по характеру повреждений. Такие заклятия не убивают сразу — они разрушают орган постепенно, годами. Обычное целительство здесь бессильно: лечишь ткани, а проклятие их снова разрушает.

Но ауральная хирургия — другое дело.

Я видел корень проблемы. Глубоко в энергетической структуре печени засело… нечто. Тёмный сгусток, похожий на паразита. Он медленно пожирал орган, питаясь жизненной силой хозяйки.

— Вас когда-нибудь проклинали? Или атаковали боевыми заклинаниями? Может, рядом с вами взрывался артефакт или что-то подобное? — спросил я, открыв глаза.

— Как это может быть связано с циррозом? — спросил Елена.

— Ответьте, пожалуйста, и станет понятно.

— Дорогая, тот случай… Могу я рассказать вместо тебя? — спросил Павел Андреевич.

Его супруга едва заметно кивнула, и замминистра повернулся ко мне.

— Двадцать лет назад на Елену напал один негодяй прямо посреди улицы. Чистая случайность — он был чёрным магом, которого выследила СБИ. Во время задержания он начал швыряться боевой магией во все стороны, и Елену задело.

— Но меня вылечили, — добавила она.

— Вылечили, но не до конца. Как физические травмы могут дать неприятные осложнения со временем, так и здесь, — объяснил я.

Вольские переглянулись, и Павел Андреевич спросил:

— Вы сможете помочь?

— Могу сказать, что вижу. Диагноз следующий: у вас травмированы глубокие слои ауры, и это привело к нарушениям, которые, в свою очередь, вызвали цирроз на фоне латентного некротического поражения. Проще говоря, в вашей печени сидит остаток того заклятия. Оно не активно, но продолжает разрушать ткани.

— Но ведь двадцать лет прошло… — Вольский даже побледнел.

— Такие проклятия могут оказаться весьма живучими.

— Значит, ничего нельзя сделать? — голос Елены дрогнул.

— Не совсем. Я… владею некоторыми техниками, которые другие целители не используют. Я могу удалить следы заклятия и запустить регенерацию печени. Но это займёт время — несколько сеансов, с перерывами на восстановление. Шанс есть, — заключил я.

Елена посмотрела на мужа. Он сжал её руку.

— Делайте всё, что нужно, граф. Хуже, чем сейчас, уже не будет, — сказала она.

Я кивнул.

— Тогда начнём. Павел Андреевич, я попрошу вас выйти и никого не впускать.

— Конечно. Удачи, любимая, — он поцеловал супругу в лоб и вышел из комнаты, закрыв двери.

Следующие два часа я работал.

Сначала — подготовка. Я погрузил Елену в целительный транс, чтобы она не чувствовала боли. Это отняло часть моей энергии, но было необходимо.

Потом — основная работа. Я вошёл в её ауру глубже, чем позволяло обычное целительство. Увидел тёмный сгусток во всех деталях — уродливую структуру, впившуюся в энергетические каналы печени.