Книга Лекарь из Пустоты. Книга 7, страница 121 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

В связи с этим, имею честь пригласить вас на Миланскую фармацевтическую выставку. Это крупнейшее событие в отрасли, и ваше присутствие станет украшением мероприятия.

Выставка — прекрасная возможность представить европейские версии ваших эликсиров и закрепить наше партнёрство. Я готов возобновить поставки на прежних условиях и надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.

С глубоким уважением, герцог Лоренцо Каттанео'.

Я отложил письмо и задумался. Каттанео извиняется, приглашает на выставку и хочет возобновить сотрудничество.

Неудивительно — после того как Хаммерстайна прижали мои друзья в Европе, а мои эликсиры получили стратегический статус в Российской империи, расклад сил изменился. Герцог понял, что ошибся, и теперь пытается это исправить.

Что ж, я не злопамятный. Если Каттанео хочет сотрудничать — пожалуйста. Европейский рынок мне нужен.

Но я запомню, что доверять ему полностью не стоит. Лоренцо слишком сильно печётся о своей репутации и при малейшей опасности даст заднюю. Сотрудничать мы можем, но вряд ли станем друзьями, как с князем Баумом.

Кстати, надо позвонить ему и порадовать, если герцог не успел этого сделать раньше меня…

Австрия, город Вена, особняк барона фон Хаммерстайна

Генрих фон Хаммерстайн сидел в своём кабинете, уставившись в пустоту.

На столе перед ним лежала стопка газет — немецких, французских, итальянских. Все с одинаковыми заголовками. «Скандал в целительском сообществе», «Правда о Женеве», «Барон Хаммерстайн — лжец и интриган».

Вандерли сдержал слово и выложил всё — каждую деталь того злополучного симпозиума. Как Хаммерстайн пытался подставить молодого русского и ради этого намеренно повредил ауру пациента, как неоднократно был унижен Серебровым и проиграл ему на дуэли. И даже опубликовал то видео, которое Генрих был вынужден записать после поединка.

Европейские коллеги отвернулись от него. Те, кто ещё месяц назад называл его другом, теперь не отвечали на звонки. Поток пациентов сократился до крохотного ручейка.

Репутация, которую барон строил десятилетиями, рухнула за считанные недели. И всё из-за этого проклятого русского щенка!

Хаммерстайн хотел уничтожить Сереброва, а вместо этого уничтожил себя.

Дверь кабинета открылась без стука. Барон ждал визита, но всё равно поморщился от раздражения.

На пороге стоял Оскар. Тот самый человек, который оказывал ему поддержку — увы, эта поддержка оказалась бесполезной.

— Барон, нам нужно поговорить, — посланник вошёл и закрыл за собой дверь.

— Да уж, нужно, — пробурчал Генрих.

Оскар сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. Его холодные глаза буравили Хаммерстайна, словно сканируя того насквозь.

— Мы разочарованы, барон.

— Вы разочарованы⁈ А я, по-вашему, скачу от радости⁈ Вы обещали, что всё получится, что ваши деньги и связи…

— Заткнись, толстяк, — вдруг процедил Оскар.

Генрих застыл с открытым ртом. До этого посланник вёл себя безупречно вежливо и даже лебезил перед бароном, но теперь перед ним сидел совсем другой человек. Исходящий от него холод Хаммерстайн ощущал физически.

— Что? — выдохнул он.

— Что слышал. Ты обещал уничтожить репутацию русского, а вместо этого уничтожил свою. Ты должен был предупредить нас, что у Сереброва есть столько друзей в Европе и что у Вандерли на тебя компромат.