Книга Лекарь из Пустоты. Книга 9, страница 114 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Разобравшись с интригами, я, наконец, смог переключиться на дела, которые были мне по-настоящему по душе. Дочитал монографию Вандерли, поболтал по телефону с Иваном, а оставшееся время посвятил работе над чертежом ауры.

В целом, день прошёл именно так, как я планировал — без беготни и внезапных проблем, но при этом весьма продуктивно.

Эх, всегда бы так…

Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

На следующий день я отправился в «Аргентум». Здесь, честно признаться, я отдыхал душой — никаких подковёрных игр, только наука и созидание.

Лев Бачурин ждал меня в своём отделе секретных разработок. Мой ведущий алхимик, как всегда, был в белом халате и в новых очках, которые он то и дело поправлял на переносице.

— Юрий Дмитриевич! Рад, что вы нас посетили. У меня несколько отличных новостей, не терпелось поделиться лично, — Бачурин с улыбкой пожал мне руку.

— Тогда не томи, Лев. Выкладывай, — произнёс я.

Он подвёл меня к стенду с образцами, где были расставлены разнообразные флаконы и колбы.

— Начну с «Симбиоза». Мы доработали формулу. Лекари, принимавшие эликсир для усиления дара, жаловались на побочки — головокружение, упадок сил, откат после действия. Так вот, теперь этого почти нет. Новая формула куда мягче. Целитель получает то же усиление, но расплачивается за него минимально.

— Отличная работа, — похвалил я.

Без шуток, это было серьёзное достижение, «Симбиоз» мог здорово поднять эффективность моих клиник. Не говоря уж о том, что он прекрасно продавался. Мы выпускали его небольшими партиями и по довольно высокой цене, поэтому зарабатывали на нём прилично.

— О, это только начало! Есть прототип состава для общего магического наркоза, — Лев отыскал на столе пузатый бутылёк из тёмного стекла. — Принципиально новый подход. Если доведём до ума, сможем погружать пациента в управляемое состояние, при котором аура практически не сопротивляется внешнему воздействию. Но это пока сырой образец, над ним ещё работать и работать.

— Работайте. Это направление очень перспективное, — кивнул я.

— И, наконец, главное, — Бачурин поправил очки, и его глаза за стёклами загорелись. — У нас появились наработки совершенно нового эликсира, аналогов которому нет. Он воздействует на физический орган — и аура этого органа становится… ну, как пластилин. Податливой и мягкой.

Вот это уже было по-настоящему интересно. Базовая сложность ауральной хирургии заключается именно в том, что аура часто сопротивляется изменениям, и переделать её невероятно сложно. А вот если центр конкретного органа в ауре можно временно «размягчить»…

— Лев, ты понимаешь, что это значит? — я посмотрел ему в глаза.

Он с гордостью кивнул:

— Конечно, понимаю! Это переворот в ауральной хирургии. С таким эликсиром операции, которые сейчас считаются невозможными, станут вполне реальными.

— Именно, — кивнул я, но на самом деле думал не только об операциях.

В мыслях я тут же отправился к намного более амбициозной задаче — создании идеальной ауры. Той самой, к которой я шёл уже давно. Размягчающий эликсир мог стать недостающим звеном.

— Что нужно для продолжения работы? — напрямую спросил я.

— В том-то и беда, Юрий Дмитриевич… Требуется несколько очень редких и очень дорогих ингредиентов. Без них дальше мы не сдвинемся. Я подготовил список.