Книга Лекарь из Пустоты. Книга 9, страница 121 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Когда идеи наконец-то иссякли, я жестом попросил тишины и поднялся.

— Господа и прекрасная графиня, конечно же. Сегодня мы вместе проделали огромную работу. Устав готов, стандарты разработаны, направления намечены, партнёры скоро будут найдены. Думаю, настало время решить ещё один важный вопрос, который мы ещё не поднимали. Пора официально учредить наше объединение и дать ему имя, — закончил я.

В зале повисла торжественная тишина.

— У вас уже есть предложение, ваше сиятельство? — спросил Мещеринов.

— Есть: «Ренессанс-Союз». Ренессанс, как вы сами знаете — это возрождение. Именно этим мы и будем заниматься — возвращать людям здоровье и полноценную жизнь, поднимаем на ноги тех, кого другие списали со счетов. А Союз — потому что мы вместе. Каждый по отдельности силён, но вместе мы способны на куда большее, — произнёс я.

Несколько секунд все молчали, обдумывая. Затем Оболенский медленно кивнул:

— Звучит достойно.

— Мне тоже нравится, — поддержала Рагозина.

— И мне, — добавил Лебедев.

— Решено, — подытожил я. — С этой минуты мы — «Ренессанс-Союз».

Не откладывая, я достал телефон и набрал номер своего юриста Некрасова.

— Вячеслав Андреевич, добрый день. Есть дело.

— Слушаю вас, Юрий Дмитриевич, — отозвался тот.

— Подготовьте и подайте заявку на официальное учреждение целительского объединения под названием «Ренессанс-Союз». Все документы, устав и список учредителей я перешлю вам в течение часа. И ещё кое-что: от моего имени составьте и отправьте уведомление князю Бархатову о создании объединения. Со всем подобающим уважением, разумеется.

— Понял вас. Сделаю всё в лучшем виде. К утру заявка будет подана, письмо подготовлю сегодня же вам на согласование, — пообещал юрист.

— Благодарю, Вячеслав Андреевич, — ответил я и сбросил звонок.

Я обвёл взглядом собравшихся и улыбнулся.

— Ну что, друзья? Теперь всё официально. Поздравляю! Мы только что заложили фундамент нашего Союза!

По залу прокатился одобрительный гул. Оболенский и Лебедев на радостях обнялись, Мещеринов улыбался до ушей, а Рагозина даже пустила слезу. Для всех, и для меня в том числе, это был важный момент.

— А теперь, предлагаю отметить это событие как полагается. В моей усадьбе уже накрыт стол, машины тоже ждут. Едем! — я жестом пригласил всех к выходу.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Торжественный ужин удался на славу.

Я смотрел на своих новых соратников по объединению и думал о том, что день прошёл просто превосходно. «Ренессанс-Союз» из идеи превратился в реальность. Нам предстоит огромная работа, но эти трудности вдохновляли.

Я поднял бокал, произнёс короткий тост за наше общее дело, и зал ответил мне дружным звоном. Дмитрий и Татьяна тоже были за столом.

В середине ужина мне пришло сообщение от Шрама:

«Юрий Дмитриевич, всё чисто. Гостя перехватили до того, как он добрался до места. На месте оказались люди из Службы — они тоже вели его. Забрали себе и просили передать вам благодарность за бдительность».

На губах сама собой появилась улыбка.

Покушение сорвано. Барон Тучков жив и даже не подозревает, что был на волосок от гибели. Кровь не пролилась — а значит, своё слово, данное Пушкарёву и Воронцову, я сдержал.

Но что радовало особенно — благодарность СБИ. Мелочь, казалось бы, но из таких мелочей складывается репутация. Воронцов, может, и подозревал меня в чём-то после Урала, но теперь у него есть лишний повод считать род Серебровых надёжной опорой порядка, а не угрозой.