Книга Лекарь из Пустоты. Книга 9, страница 81 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Российская империя, город Санкт-Петербург, поместье рода Зотовых

— Кто? — коротко спросил Зотов, не отрывая взгляда от огня.

— Барон Арсений Львович Грязнов, ваше благородие.

Барон медленно повернул голову. На несколько мгновений в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.

— Грязнов, значит, — произнёс барон и замолчал.

— Да, господин, — помедлив, кивнул безопасник.

— Говорящая фамилия у ублюдка. Уверен, что это он?

— Абсолютно, ваше благородие. Мы отработали всю цепочку посредников. Деньги для шамана были сняты с одного из подставных счетов Грязнова, образец крови выкрал наёмник, который раньше уже сотрудничал с ним. Всё сходится.

— Грязнов — кандидат великой княгини Старцевой… — задумчиво протянул Зотов.

— Верно, — сказал гвардеец, хотя подтверждение не требовалось.

Это многое объясняло. Грязнов был фигурой средней руки — без яркой харизмы, без выдающихся заслуг, но с серьёзным покровителем за спиной. Непонятно, почему великая княгиня выбрала именно этого непримечательного человека, но теперь Грязнов изо всех сил пытался оправдать доверие Арины Сергеевны.

Догнать других кандидатов честным путём у него не получалось. На Грязнова толком никто не обращал внимания — впрочем, как и на большинство других кандидатов. Графы Кутайсов и Вяземский сходу вырвались в лидеры, и Вяземского многие заочно считали победителем.

Но Зотов сдаваться не собирался и весьма уверенно собирал голоса малых родов, обходя других отстающих кандидатов. Вероятно, именно поэтому Грязнов решил по нему ударить.

Расчёт был дьявольски простым и оттого ещё более мерзким. Убивать противника не требовалось — слишком грубо и заметно. А вот ударить туда, где больнее всего, и выбить Зотова из гонки — это можно.

Любой отец на месте Константина Андреевича бросил бы всё и кинулся спасать ребёнка. Политическая активность свелась бы к нулю, а если бы Маша умерла — о каких вообще выборах речь? Барон не представлял, как бы вообще смог жить дальше, не говоря уже о каких-то амбициях.

Что самое отвратительное, расчёт Грязнова почти сработал.

Зотов сделал большой глоток вина, чувствуя, как внутри клокочет ярость. Он силой воли взял её под контроль и не дал себе вспыхнуть — наоборот, затвердил своё сердце, будто покрыл его коркой изо льда.

— Хорошая работа, — произнёс он.

— Благодарю, господин, — поклонился гвардеец.

— Тебе и твоим людям полагается хорошая премия. Вы доказали свою верность роду, я это ценю. Пока свободен, жди дальнейших указаний.

Начальник службы безопасности снова поклонился и бесшумно покинул кабинет.

Зотов отставил бокал, сцепил пальцы в замок и уставился в огонь, прокручивая в голове варианты.

Первый порыв, который возник у него в душе — поднять шум, раструбить о подлости Грязнова на всю империю, выложить доказательства, потребовать дисквалификации из княжеской гонки и, конечно, смертельной дуэли.

Но барон тут же отбросил эту мысль.

Во-первых, доказательства, добытые его людьми, в имперском суде будут стоить не так уж много. Грязнов свалит всё на исполнителей, а Старцева прикроет своего кандидата. В лучшем случае — казнят этого шамана и тихо замнут дело.

Во-вторых, и это куда важнее, открытый скандал лишит Зотова преимущества внезапности.

Константин Андреевич улыбнулся.