Книга Пипец Котенку! 1, страница 105 – Александр Майерс

В конце поцелуя сильно, до крови кусает меня за нижнюю губу.

— М-м! За что?

— За то, какой ты грязный, мерзкий варвар, — отвечает девушка, сдувая со лба выбившуюся прядку. — Идём!

Не могу отказать. Бернард будет ругаться, что опоздал на тренировку. Впрочем, горячий секс по-быстрому вполне сойдёт за разминку…

Маргоша заводит в пустой кабинет, где мы предаёмся разврату на учительском столе. Делаем это быстро, грубо, как бы выражая неприязнь друг к другу в жарких телодвижениях.

Я ведь уже говорил, что секс с врагом — это прикольно? Гнев и ненависть перерастают в страсть, даря незабываемое удовольствие.

Хотя, опять же, Маргариту нельзя назвать полноценным врагом. Может, со временем мы даже подружимся.

— Да-а, — сладко выдыхает Марго, когда всё заканчивается. — Ты всё же хорош, безродный.

— А то, — улыбаюсь. — Кстати, возможно, я не такой уж безродный.

— Что? — играет бровками девушка.

— Да так, ничего. Пока что рано говорить.

С сожалением выпускаю Маргариту из объятий, отхожу на пару шагов. Затягивая завязки на штанах, говорю:

— Короче, насчёт тайного прохода. Я его нашёл, но есть загвоздка…

Рассказываю секретарше о крохотной дверце. Она задумчиво морщит лоб и говорит:

— Я поняла. Сегодня буду на приёме для аристократов, — чванливым тоном замечает. — Там будет один известный алхимик. А ещё великолепный артефактор, господин Зоммер… Впрочем, что толку говорить, ты всё равно даже не слышал об этих людях.

— Что вы, благородная сударыня, откуда простому холопу иметь подобные знакомства.

— Прибереги сарказм для равных, смерд, — морщит носик Маргарита. — В общем, я попробую найти способ. А ты веди себя хорошо. Вчера полночи пришлось Тамару Федоровну успокаивать! С трудом уговорила, чтобы она согласилась и дальше с тобой работать…

Прощаемся с Маргошей, бегу на тренировку. Бернард весьма недоволен, но на первый раз прощает. Правда, заставляет выложиться так, что из зала я плетусь на полусогнутых, придерживаясь за стену.

Даже направление всей маны на восстановление помогает не сразу. Оказывается, даже меня можно ухайдокать до бесчувственности.

С Маргаритой встречаемся на следующий день. Она говорит, что поиск способа уменьшиться займёт какое-то время.

— Сам понимаешь, холоп. Я не могу сказать напрямую, какую цель преследую. Приходится вуалировать, делать намёки, вести словесную игру… Ах, столь тонкие материи тебе не понять, дикарь.

— Не притворяйся, будто тебе не нравится моя дикарская грубость, сладенькая, — ухмыляюсь я.

Получаю пощёчину, а следом жаркий поцелуй.

— Ах ты, сучка, — ухмыляюсь. — А если я?

— Попробуй! — с вызовом отвечает Марго.

— Правда хочешь? Не, я женщин не бью, даже если просят. Но могу отшлепать тебя по другому месту…

Мы находимся в приёмной Августины Филипповны, поздний вечер. В рабочих помещениях директрисы работают артефакты тишины, так что никто не слышит громких стонов, издаваемых нами в порыве страсти.

Тьма меня пожри! Похоже, что мы с Маргаритой оба подсели на эти необузданные скачки. Уже даже кажется, что она специально меня оскорбляет и провоцирует, чтобы заставить нашу кровь кипеть.

Ну, а я и не против. Всё равно это рано или поздно закончится.

В конце ноября, как раз накануне очередной организованной поездки в город, меня зовёт к себе Степан Карпович. Садимся у него в кабинете, и ведун выкладывает на стол артефакты, которые я ему в своё время отдал.