Книга Пипец Котенку! 1, страница 123 – Александр Майерс

— Несчастный смерд! Холоп! Ничтожество! Мразь! Паскуда!

— Хватит, хватит, — хмурясь, прерываю я. — Там ничего нельзя было сделать. Я и сам чуть не помер. Скажи спасибо, что хоть попытался.

— Спасибо⁈ — орёт Маргарита. — Ты уничтожил родовой артефакт, который мы пытались вернуть десятилетиями! Бездарный ублюдок!

— Могла бы и сама пойти, — отрезаю я. — Интересно, как бы ты справилась с мантикорой.

Маргоша бессловесно орёт, схватившись за волосы, и продолжает бегать по приёмной туда-сюда.

В процессе разговора я понял, что о содержимом кувшина она понятия не имеет. Может, её не посвятили в детали старшие члены рода, а может, там никто не знал, что внутри сосуда сидит Люсиль. Забылось за долгие годы.

Так или иначе, теперь я с лёгкостью могу присвоить альбиноску себе. И считаю, что вполне заслуженно. Поход на Изнанку оказался опаснее, чем Марго представляет. Я даже погиб, вообще-то. Правда, знать ей об этом не нужно.

— Где остатки моей оплаты?

— Оплаты⁈ — вопит секретарша. — Ты ещё оплату требуешь⁈ Ты провалился, ничтожество, полностью!

— Ладно, согласен. Кувшин разбился, хоть это и не моя вина. Но я сделал всё, что мог. Отдай хотя бы половину остатка. Десять тысяч.

— Нет!

— Да, — твёрдо говорю я и встаю. — Я нашёл проход. Рисковал жизнью и дошёл до конца. Отдай мои деньги.

— Ты не принёс то, что нужно!!! — срывая голос, орёт Марго.

— Принёс. Правда, слегка покоцанное, — перебираю лежащие на столе осколки кувшина. — Десять тысяч, сладенькая. Или я тебя убью.

Угроза, произнесённая так спокойно, но веско, даже заставляет Маргариту прекратить истерику. Она смотрит на меня бешеным взглядом и потом шипит, как змея:

— Ты смеешь мне угрожать, смерд?

— Ага, — делаю шаг, оказываясь вплотную, и без прелюдий хватаю девушку за горло. — Я женщин не бью, говорил уже. Но вот убить могу. Особенно, когда они сами напрашиваются. Я. Рисковал. Жизнью. Так что отдай мои деньги.

Чуть крепче сжимаю горло Маргоши. Она терпит какое-то время, а потом выдавливает:

— Ладно.

Отпускаю. Потирая шею, Маргарита подходит к столу, достает из ящика пачку купюр и швыряет на пол.

Ну, я не сильно гордый, подберу.

— Не думай, что всё так просто закончится, безродный!

— Захочешь порезвиться, знаешь, где меня найти.

Сую деньги в карман и выхожу. Тоже мне, напугала. Если понадобится, я со всем вашим родом разберусь, и никто не остановит.

* * *

Две недели спустя

с. Безруково, в доме семейства Ротановых

— Так всё и случилось, отец, — стиснув зубы, заканчивает Маргарита.

Её отец, престарелый, но всё ещё крепкий мужчина по имени Владимир, стоит у окна. У него в руке кружка с чаем, которая вдруг летит на пол и разбивается на тысячу осколков.

— Дура, — дрожащим от гнева голосом произносит Владимир. — Этот сопляк тебя обманул.

Марго вздрагивает и сжимается, предвкушая бурю негодования и, возможно, даже насилие. Отец никогда не давал ей спуску, с самого детства. Он считал, что розги — лучший воспитатель. Неважно, для девочки или мальчика. Все дети безземельного барона были хорошо с ними знакомы.

— Впрочем, я сам сглупил.

Барон Ротанов протирает лицо рукой и объясняет притихшей дочери, что к чему:

— Сам кувшин был лишь сосудом. Внутри него было сокрыто существо, обладающее огромной силой. Вернее, раньше обладавшее. Ты ведь знаешь, что наш род славился как великие целители? Когда-то.