Книга Пипец Котенку! 1, страница 34 – Александр Майерс

Без утайки рассказываю ведуну, кто я такой и как оказался в этом мире. Он слушает сначала с недоверием, а потом с возрастающим любопытством. Особенно ему понравился момент, как я разбил врождённые оковы и пробудил ядро магии. На этом месте старичок аж в ладоши хлопнул и развеял атакующие заклинания. Но духовный щит оставил.

А я заметил, что мне немного трудно вспоминать прошлую жизнь. Раньше память была идеальной, я многое мог поведать в деталях. Теперь вот кажется, будто пересказываю вчерашний сон.

Неужто память о другой жизни угасает? Нехорошо. Так ведь можно и про Камни Мироздания забыть! И про месть, которую намерен свершить.

Записать, что ли, всё, пока помню…

— Так ты, выходит, получил память Ярослава? — спрашивает Степан.

— Даже более того. Я как бы слился с его личностью. Я и есть Ярослав, но с другими характером.

— Как это возможно?

— Ну, душа улетела, а мозг-то остался. Да и часть души, наверное, тоже осталась. Вот мы и сплавились.

Это действительно так. Я чувствую себя иначе, немного не таким человеком, каким был в прошлой жизни. Характер-то остался прежним, но всё равно… Например, неодолимое влечение к девушкам не спишешь только на гормоны. Да и некоторые поступки были чересчур импульсивны.

Похоже, что я теперь действительно не совсем я. Мы с Ярославом стали одной новой личностью.

— Сплавленные души. Красиво звучит, — старичок чешет крючковатый нос и смотрит на меня исподлобья. — Ну и что прикажешь с тобой делать, подселенец?

— Ярослав меня зовут. Я-ро-слав. Только что ведь к этому пришли.

— Понимаешь, сынок… гм, хотя какой ты мне сынок, учитывая прошлую жизнь, — смущается ведун. — В общем, таким, как ты, на свободе гулять не дозволено. Если выявляют подселенца, то исследуют его. В секретной лаборатории.

— Нет уж, увольте. Другие варианты есть?

Степан, чуть помедлив, кивает:

— Есть. Давай я сам тебя изучу. А потом диссертацию составлю, анонимную.

Задумчиво чешу свои рыжие патлы и уточняю:

— Анонимную с какой стороны? Вы моё имя не укажете или своё?

— Оба. Отправлю документы в Москву, подписывать не буду. Никто не узнает ни автора, ни объект исследования.

— Правда, что ли? — как-то не верится. — Вам не интересна слава?

Старичок грустно усмехнулся.

— Хотел бы я славы, не работал бы в приюте в глуши. Не состарился бы тут… Наука, вот что важно!

— Как именно вы собираетесь меня изучать? — перехожу на серьёзный тон.

— Ничего такого, что могло бы тебе повредить. Будем встречаться, разговаривать, ставить небольшие эксперименты… Заодно могу выписать тебе освобождение от каких-нибудь занятий, — лукаво сощурился Степан.

А вот это интересно. Мне вот в хрен не впилось сидеть и скучать на уроках. Всё, чему там учат, я и так уже знаю. Главное, что сам умею добывать знания, унылый бубнёж скучающих учителей не сделает меня умнее.

— Согласен. Только поклянёмся, — говорю я и первым протягиваю ладонь.

Мы с оракулом берём друг друга за руки. Творю две печати Клятвы и накладываю на тыльные стороны наших ладоней. Затем Степан Карпович обещает, что никому не расскажет обо мне, что не причинит вреда и диссертацию напишет анонимную. А я клянусь, что буду во всём помогать ему и тоже никому не расскажу о нашей сделке.

Печати вспыхивают, становясь видимыми. Между ними вырастают полосы энергии, которые сплетаются в символ бесконечности, и после этого заклятие гаснет.