Книга Пипец Котенку! 1, страница 38 – Александр Майерс

— Осторожней, сударыня, — аккуратно помогаю ей вернуть равновесие. — Будет жаль, если разобьёте свои прелестные коленочки.

— Руки убери, — девушка краснеет, но лишь потому, что ей приятно.

— Хорошей тренировки, — улыбаюсь я, отпуская упругое девичье тело.

— Спасибо, — бормочет красотка и спешит уйти.

— Ха-ха, Котя — джентльмен! — парни смеются надо мной, но с такой явной завистью, что и мне смешно.

Идём в душевую. Рядом со мной возникает Григорий и сильно хлопает по спине:

— Ну что, Котов? Правда завтра придёшь?

— Конечно. Я теперь всегда буду ходить.

— Ловлю на слове! Если сдуешься, до конца жизни слабаком тебя буду считать.

— А то раньше не считал, — хмыкаю я.

— Считал, — не спорит Порохов. — Но ты молодец, собрал волю в кулак. Давно пора было.

— Ага. Спасибо.

— Тогда до завтра. Пацаны, я вперёд побежал! — восклицает Григорий. — У меня сегодня свидание!

— У-у, свидание!

— Засоси её там, Гриха!

— Принеси мне её трусики! — кричат и смеются ему вслед остальные.

После душа мы все толпой отправляемся в столовую, где с жадностью уплетаем ужин. Кормят в интернате так себе: котлета из какого-то перекрученного мяса, тушёная капуста, чёрный хлеб и пара суховатых печенек с чаем на десерт.

Я привык совсем к другой, более изысканной пище. Но выбора нет, приходится жевать, что дают. Тем более, что после тренировки хавчик залетает на ура. Я бы ещё столько же съел.

Кстати, обратил внимание, что грубовцам положили порции побольше, чем другим. Значит, понимают, что спортсменам надо плотнее питаться. Это радует.

После еды хочется пойти в спальную и сразу отрубиться. Но у меня другие планы. Хочу заняться медитацией и начать, возможно, составлять специальный сигил, который сделает меня намного сильнее. А потом, пожалуй, снова встречусь со Светой.

Не скажу, что я влюбился, но девица мне определённо симпатична. К тому же, я узнал, что через месяц ей исполнится восемнадцать, а это значит, что мы сможем заниматься страстным, горячим, необузданным…

Стоп.

Что это за чудесные звуки?

Застываю посреди коридора, как статуя. Если бы я мог шевелить ушами, то сейчас повернул бы их в ту сторону, откуда раздаётся музыка.

Музыка!.. Моя слабость. В прошлой жизни я уделял ей немногим меньше времени, чем магии. А главное — игра на музыкальном инструменте способствует развитию пальцев, что крайне важно для построения сложных печатей.

— Планы меняются! — восклицаю вслух, удивляя стоящих рядом мальчуганов, и срываюсь с места.

Глава 8

На двери висит табличка, которая просит не шуметь и не входить. Но когда меня подобные таблички останавливали?

Резко дёргаю дверь и врываюсь внутрь.

— Здравствуйте! — восклицаю, перекрикивая музыку. — Я к вам учиться.

Музыка резко обрывается, и все смотрят на меня, как на идиота.

— Молодой человек, — преподаватель, полная женщина в очках, строго хмурится. — Вы видели табличку на двери?

— Нет. Её, наверное, украл кто-нибудь, — вру, не моргнув глазом. — Хочу учиться.

Жадно осматриваю просторный кабинет. В прошлой жизни я отлично владел множеством разных инструментов, но моими любимыми были лютня и цитра. Вижу здесь похожие: один называется гусли, другой — балалайка, третий — домра.

Видя алчный блеск в моих глазах, гусляр шумно сглатывает и прижимает инструмент к себе. Все остальные тоже молча пялятся на меня.