Книга Пипец Котенку! 2, страница 121 – Александр Майерс

— Отвали! — рявкает Люсиль. — Я не продаюсь, придурок!

— Дерзкая, — щурится барыга. — Как насчёт того, что я прощу тебе долг за неё, Ярослав?

— Отвали, — повторяю за подружкой. — И дай мне ящик какой-нибудь, чтобы эту штуку нести.

Альбиноска говорит, что использовать макр прямо сейчас не получится. Ей нужно в деталях вспомнить ритуал и нужным образом подготовиться. Моя помощь тоже, кстати, понадобится. Но когда мы всё сделаем, то Люся не только восстановит крыло. Она получит новые силы, сможет творить недоступные ранее заклятия и, вполне вероятно, обращаться в сексуальную красавицу…

«Да что ж ты за пошляк такой!» — возмущается мышка.

Наверняка убедившись, что за мной не следят, прячу макр в Тыковке. Так я прозвал своё овощехранилище. Не знаю, почему, ну прикольно же. Тыковка.

Там же, кстати, прячу и свою дворянскую бумагу. На всякий случай сделал в канцелярии копию, которую буду носить с собой, а оригинал решаю заныкать. Важный документ, даже в губернаторском поместье не хочу её оставлять.

На всякий случай меняю замок, ставлю внутри хранилища печать Капкана, а снаружи — печать Запора и парочку защитных. Такое богатство, как макр шестого уровня за сто пятьдесят тыщ, нельзя оставлять просто так!

Ближе к вечеру возвращаюсь в поместье. Оказывается, пока я бегал по своим делам, Мережковский уже вернулся из больницы. Гвардейцы докладывают, что он ждёт меня в кабинете.

Поднимаюсь. Задумчивый Николай сидит не за столом, а в кресле. В руке у него, вместо ожидаемой рюмки водки, чашка с чаем.

— Это ты, Ярослав, — говорит он, поворачивая ко мне бледное лицо. — Всё в порядке?

— Конечно. Помните, я перед самым нападением сказал, что круто усилил духовный доспех? На мне ни царапинки. Только магическую систему перенапряг в бою.

— Хорошо, — кивает Мережковский. — Прошу, садись.

Обычно я терпеть не могу, когда мне велят сесть, но не в этот раз. Вид и тон голоса у губернатора такие, будто он хочет сказать что-то невероятно важное.

— Ты не поверишь, кто навестил меня в больнице, — говорит он.

— Организатор нападения?

— К сожалению или к счастью, нет. Я думаю, что убийц наняли Ирисовы. А ко мне приходил твой племянник, Кирилл Котёнкин.

— Да неужели? — искренне удивляюсь я. — И что он хотел?

— У нас состоялся важный разговор. Жаль, что я не захотел побеседовать с его сиятельством раньше. Тогда бы покушения, наверное, не случилось. Одиннадцать человек погибло, Ярослав, втрое больше ранено. А мы с тобой при этом живы! Даже как-то несправедливо, не находишь?

— Ну, немного есть, — пожимаю плечами я. — Что хотел Кирилл?

— Сам узнаешь, — Николай поднимается и ставит чашку с недопитым чаем на стол. — Поговорите с ним наедине. А я должен отдать кое-какие приказы.

Значит, мой племянник здесь? Любопытно. Что же он хочет предложить?

Почти против воли, повинуясь чутью, прикрываю глаза и лезу в духовное пространство. Отыскиваю Метку, которую поставил в своё время на кулон Степана Карповича. И убеждаюсь, что та совсем рядом.

Ух, племянничек! Ты мало того, что прикончил старикана, которого я мог назвать другом, так ещё и таскаешь трофей, снятый с тела⁈ Ну, сейчас поговорим.

Губернатор выходит, а через другую дверь в кабинете появляется граф Котёнкин. Молодой, крепко сложенный юноша с тёмными волосами и пронзительным взглядом, который почему-то кажется мне знакомым. Хотя я уверен, что раньше никогда Кирилла не видел.