Книга Пипец Котенку! 4, страница 27 – Александр Майерс

Три.

Два…

Один!

Песочные часы с хлопком исчезают.

— БОЙТЕСЬ, ЧЕРВИ! — приказываю я, выкрутив Ужас на полную.

Мой голос разносится вокруг судьбоносным рокотом. Сурков застывает на месте. Краем глаза вижу, как люди за воротами отшатываются и прячутся кто куда. Смородин бледнеет, холёное лицо искажает паническая гримаса.

Но всё-таки Даниил находит в себе силы атаковать. Лиловые щупальца устремляются ко мне, противно чавкая в полёте.

Громовой молот не оставляет ублюдочным тентаклям ни шанса. Парочка размашистых ударов — и они липкими ошмётками разлетаются в разные стороны.

Какая гадость! Что-то меня аж подташнивает. Запах, между прочим, тоже противный, как от тухлой рыбы.

Бросаю мимолётный взгляд на Суркова. Покрытый каменным доспехом и скованный Ужасом, он выглядит как настоящая статуя. Похоже, всё, не боец. Но оставлять в тылу без присмотра не стоит.

«Люся, следи за ним!»

«Хорошо!»

Мгновенно активирую печать Скорости и бросаюсь на Смородина. Он ждал атаки и подготовился к ней. Поэтому даже Скорость меня не спасает.

Под ногами на мгновение возникает портал, который призывает… болото! Ни хрена себе! Такого приёмчика я не ожидал.

Влетаю в вязкую трясину по пояс. Едва успеваю поднять над головой Громовик. Если бы он соприкоснулся с водой, меня бы здорово тряхнуло от собственного оружия.

А Смородин красавчик. Я даже не подумал, что призыватель способен вызывать из других миров участки местности.

— Круто, Данилка! — восклицаю я, показывая большой палец. — Классная тактика!

— Благодарю, — граф кланяется, прижимая руку к груди.

Как только он это делает, из-за его спины эффектно выпрыгивает крокопёс. Знакомая тваринка. Выглядит как помесь собаки и крокодила. Ничтожный противник. Если только ты не стоишь по пояс в болоте.

Впрочем, для меня и это не проблема!

Монстр пытается укусить меня за лицо. Наивный! Лови кулак по морде! Само собой, с печатью Гранита.

Челюсть крокопса с хрустом вылетает из суставов. Тварь визжит, болтая длинным фиолетовым языком. Хватаю её за ухо и вторым ударом проламываю череп. Всё, пока.

Даниил готовит следующее заклинание. Судя по напряжению маны — что-то чрезвычайно мощное. Он думает, что у него есть фора, поскольку я по-прежнему увяз в трясине.

Зря!

Призываю Инфернальный ятаган. Силой мысли отправляю его вперёд. Смородин вынужден прервать заклятие и уйти в оборону. Резво призывает щупальца и пытается отогнать Ятаган. Хренушки! Клинок разрезает тентакли, как растаявшее масло.

Используя сигил Концентрации, продолжаю управлять Ятаганом. Одновременно применяю печать Осушения. Вливаю в неё кучу маны, и болото стремительно превращается в сухую грязь.

Едва успеваю из неё выбраться.

— Ярослав! — раздаётся голос Люсиль.

Не сразу понимаю, что она кричит снаружи. Появилась у меня над головой. Резко оборачиваюсь.

Так и есть, Сурков пришёл в себя. Атакует каменными кольями, швыряя сразу целую пачку.

Люсиль успевает сотворить защитное заклятие. Думаю, справится какое-то время. Мне надо закончить со Смородиным!

Развеиваю Ятаган и снова кидаюсь вперёд. На сей раз граф не успевает ничего сделать. Крестьянский пинок ботинком в живот отправляет Данилку на землю. Духовный доспех выдерживает, но когда я призываю Теневое копьё и вонзаю его графу в ляжку, всё становится кончено.