Книга Пипец Котенку! 4, страница 81 – Александр Майерс

— Тогда сейчас воскрешу. Помни, воскресить тебя я смогу лишь дважды. Больше не буду, сколько ни проси. Это сложнее, чем ты думаешь. Ну, пока.

— Да я ничего не думаю, — пожимаю плечами. — Спасибо вам обоим. Увидимся!

— Пока-пока! — подёргивается Огурчик.

Типа машет на прощание, наверное. Только у него нет конечностей, нечем махать. Кот закатывает глаза и машет лапой, а в следующий миг я возвращаюсь в своё тело.

Медленно открываю глаза и вижу над собой два красивых женских лица. На одном алые глаза, на другом — жёлто-карие. Оба перепачканы кровью. Лицо Люсиль — зелёной, лицо Жанны — багряной.

— Привет, — улыбаюсь я.

— Ярослав! — одновременно восклицают красавицы и бросаются меня обнимать.

Прижимаю обеих к себе и смеюсь:

— Вы чего? Знаете же, что Кот меня воскрешает.

— Всё равно я так испугалась! — рыдает Жанна, заливая слезами мою шею. — Спасибо! И тебе, Люсиль, огромное спасибо! Я вам жизнью обязана!

— Брось, — говорю я. — Ты ничем мне не обязана. Разве что теперь точно придётся жениться. Я виделся с твоим Огурчиком, он дал добро.

— Да, я тоже его видела, пока умирала, — Жанночка отлипает от меня и размазывает по щекам слёзы вперемешку с кровью. — И я, ну… согласна.

— Совет да любовь, — усмехается Люсиль и тоже выпрямляется. — Ну, что теперь? Получается, ты теперь князь, Ярослав?

— Получается, да, — сажусь и смотрю на обезглавленное тело Корсакина. — Только надо сделать так, чтобы никто не узнал, как на самом деле умер Павел Егорович.

— Оставь это мне, — всхлипывает Жанна. — Наложу иллюзию, никто ничего не поймёт.

— Славно, — киваю я. — Тогда осталось последнее, с чем надо разобраться. Точнее, с кем.

— Герцог? — одновременно спрашивают девушки.

— Он самый.

Подтягиваю к себе Шиповник и крепко сжимаю рукоять. Наслаждаюсь огромной силой, скрытой в мече. На лице сама собой возникает злобная ухмылка:

— Теперь этот ублюдок мне за всё ответит.

'Кровавые Слепни всегда добиваются цели.

ВСЕГДА!

Не думай, что мы закончили, Китцхен. Ты ответишь за смерть моих друзей'.

Вот такое письмо я получил от своего любимого друга герцога Бремзина. К сожалению или к счастью, но имперские войска догнали его до российских границ. Всех прочих Слепней перебили, но сам Рихард смог сбежать в Монголию, и преследовать его не стали.

Сбежал так сбежал, что поделать. Я бы с радостью сам отправился в погоню, но у меня и без того дел хватает.

Печально, что проблема остаётся нерешённой. Однако тратить силы на то, чтобы отыскать герцога, я не буду.

Сам придёт. Письмо тому подтверждение.

Моё поместье пострадало от нападения Слепней гораздо меньше, чем я думал. Я представлял себе выгоревшую Котёновку, разрушенный дом и руины вместо гостиниц.

Оказалось, что пожара почти не было, а что пострадало — так это пара заброшенных зданий, которые мы так и так собирались сносить. Наёмники, сами того не подозревая, оказали мне услугу.

Предстояло заняться ремонтом, но деньги у нас есть, так что не проблема.

Грозин сделал всё необходимое, чтобы я как можно быстрее вступил в княжеские права. И похоронами Корсакина тоже занялся лично.

Собственно, именно сегодня они состоятся. Прибудут все или почти все алтайские аристократы. И они будут знать, что именно я наследник титула.

Так что выглядеть надо подобающе.