Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 1 – Александр Майерс, Гриша Громм

Ялта. Бомж по имени Ефим

Ефим шаркает по свалке за городом, ковыряя кривой палкой в кучах вонючего хлама. Утро не задалось — ни одной целой бутылки, ни куска сколько-нибудь съедобного хлеба. Желудок ноет, требуя хоть капли самогонного огня, чтобы заглушить эту вечную ломку.

Палка натыкается на что-то твёрдое и глухо звякает. Ефим ковыряет, разгребает мокрую картонку и объедки. И вот она — небольшая деревянная коробка, окованная потемневшей медью. Замок сломан, крышка приоткрыта.

— Ага… — хрипит он, поддевая её палкой.

Внутри лежит какая-то железная хрень — одна толстая трубка и одна тонкая. Ни тебе драгоценного камня, ни позолоты. Но коробка-то старинная! Медь. Сдаст хоть по весу.

Он засовывает находку в свой грязный мешок и, прихрамывая, бредёт в город, к знакомому Васильичу, который принимает у бродяг цветной металл и прочий «антиквариат».

Васильич, бородатый мужик в заляпанном фартуке, сидит в своём сарайчике. Увидев Ефима, морщится. От бомжа разит зловониями.

— Опять пустые бутылки принёс? Не берём.

— Не-а, — сияет редкими жёлтыми зубами Ефим, вытряхивая коробку на прилавок. — Вот, гляди. Медь, дерево. Старьё. Дай хоть на пол-литра.

Васильич берёт коробку, осматривает, потом вытряхивает на ладонь странную трубку. Вертит её, пытается приладить вторую трубку — ничего не происходит. Всматривается, но внутри какая-то зелёная кашица.

Он подносит к носу, нюхает — ничего, будто эта штука и не с мусорки вовсе.

— Это что за хлам? — бородач с презрением бросает трубку обратно в коробку. — Деталь от неизвестного прибора, да ещё и сгнившая. Медь есть, да, но её там — на два гроша. Дерево мокрое. Не надо мне этого. Вали отсюда.

— Василич, ну, пожалуйста! — начинает ныть Ефим. — Я с утра на свалке…

— Сказал — не надо! — Васильич грубо отодвигает коробку на край прилавка. — Иди к чёрту отсюда, Ефим, не задерживай очередь.

Очереди, конечно, никакой нет. Но Ефим понимает — это конец. Он, понурившись, засовывает коробку обратно в мешок и выползает из сарайчика.

Весь день он бродит по задворкам, но больше ничего путного не находит. Тоска и злость разъедают изнутри. Он мечтал о выпивке, о том, как согреется и уснёт забывшись. А теперь — пусто. Из-за какой-то дурацкой железяки, на которую он успел возложить надежды.

К вечеру он выходит на пустынный пирс, куда редко кто заходит. Ветер с моря холодный, пронизывающий. Ефим достаёт проклятую коробку, смотрит на неё с ненавистью.

— Из-за тебя… — бормочет он хрипло. — Из-за тебя я сегодня не выпью.

И с размаху, со всей своей жалкой силы, швыряет коробку в тёмную, холодную воду. Она кувыркается в воздухе, падает с негромким плеском и мгновенно исчезает в темноте Чёрного моря.

Ефим ещё минуту смотрит на волны, потом плюёт в воду и, засунув руки в карманы, бредёт прочь. Искать ночлег. Мечта о выпивке отложена до завтра.

Он даже не догадывается, что только что выбросил ключ к силе, за которую ещё сто лет назад графы устраивали войны. И что холодные воды Чёрного моря — не конец, а лишь небольшая задержка в пути для вещи, которая всегда находит дорогу домой.

* * *

Поместье графа Скорпионова

Сижу, смотрю на баронессу, жду продолжения. «Кое-что моё» — это интересно. В голове быстро перебираю, что у меня может быть её, кроме колье. Земля? Бумаги?