Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 106 – Александр Майерс, Гриша Громм

Мы становимся друг напротив друга. Пять шагов между нами. Шпаги подняты.

— До первой крови, — объявляет один из секундантов Тильгенова. — Бой!

Тильгенов атакует сразу — резко, агрессивно, без разведки. Его клинок летит к моему горлу. Я едва успеваю отбить, отступаю на шаг.

Он не даёт передышки. Ещё удар, ещё. Он быстрый, чёрт возьми. Очень быстрый. И техника у него отточена годами тренировок.

Отступаю, защищаясь. Он наступает, давит, не даёт опомниться. В точности как Даниил предупреждал.

Тильгенов делает обманное движение влево, потом бьёт вправо. Я едва успеваю подставить клинок. Искры летят от столкновения металла.

— Неплохо для любителя! — смеётся он.

Ещё атака. И ещё. Я чувствую, как устают руки, как сбивается дыхание. Он сильнее меня, опытнее, быстрее. Если ничего не изменится — проиграю.

Поэтому я принимаю единственно-верное, на мой взгляд решение. Я отпускаю ситуацию. Отдаюсь мышечной памяти. Я уже знаю, что Севу отлично учили с раннего детства — тело это должно помнить.

И тут что-то щёлкает.

Мышцы, которые я не контролирую, берут управление на себя. Ноги переступают сами, корпус разворачивается, рука описывает дугу.

Хорошо что пацан был хорошим учеником, а я усердно тренировался с Ужиным, чтобы иметь преимущество. И да, Даниил научил меня парочке хитростей. И сейчас идеальный момент, чтобы применить одну из них…

Тильгенов атакует — но я уже не там, где он ожидал. Шаг в сторону, уклон, контрудар. Он едва успевает отбить.

На его лице — удивление.

— Что за…

Не даю ему закончить. Атакую сам — нестандартно, под углом, который Даниил показывал мне на тренировках. Тильгенов парирует, но поздно. Моё остриё царапает его грудь.

Он отскакивает, смотрит вниз. На белой ткани — красная полоса. Неглубокая царапина, но — кровь.

— Первая кровь! — кричит секундант. — Победа за графом Скорпионовым!

Тильгенов стоит неподвижно. Смотрит на царапину, потом на меня. Его лицо искажается яростью.

— Это… это невозможно!

— Возможно, — отвечаю я, опуская шпагу. А затем делаю шаг к нему и говорю шёпотом, чтобы слышал лишь он. — Запомни, Тильгенов: я никогда не проигрываю, если сам этого не хочу.

Он дёргается в мою сторону, и на секунду мне кажется, что он сейчас бросится снова, наплюёт на правила и секундантов. Но его люди хватают его за плечи.

— Рустем! Дуэль окончена!

Усмехаюсь. Как банально. Богатенький мальчик не может принять, что есть кто-то сильнее его. Увы, но такова жизнь — всегда найдётся кто-то сильнее, умнее, целеустремлённее. Поэтому у меня много дел, ведь я хочу быть этим самым сильным хищником…

— Это не конец! — рычит он, вырываясь. — Слышишь, Скорпионов⁈ Это не конец!

— Знаю, — киваю я спокойно. — Но сегодня — мой день. Смирись, Тильгенов. Ты проиграл.

Разворачиваюсь и иду к машине. Не оглядываюсь. Не нужно.

Олег открывает мне дверь.

— Господин… — он качает головой. — Я не знал, что вы так умеете.

— Я тоже не знал, — честно отвечаю я.

Физическая память — странная штука. Сева был никудышным магом, слабым волей, наивным идеалистом. Но фехтовать его учили хорошо.

Спасибо, приятель. Ты только что спас мою задницу.

* * *

Возвращаюсь на турнир как раз к вечерней сессии. И сразу замечаю, что что-то изменилось.

Раньше на меня смотрели с пренебрежением — молодой выскочка, сынок разорившегося графа. Теперь в глазах игроков — настороженность. Уважение. Страх.