Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 18 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Вы сами жарили?

— Ага. Надо же иногда и руками поработать. Ну, как дела?

Пока она ест и тоже приходит в восторг, я рассказываю ей обо всём, что придумал и поручил сегодня.

— В общем, — подвожу я итог, — работы по администрированию и оформлению всего этого — вагон. Как раз твоя область. Нужно составить договоры с новыми работниками, прописать условия, наладить учёт для новых активов, организовать снабжение для расширенной гвардии и плантации… В общем, полный комплект.

Оля слушает, кивая, уже делая заметки. Её глаза горят не меньшим азартом, чем у Иры после закрытия разлома. Ей нравится эта работа — наводить порядок в хаосе моих замыслов.

— Поняла, — говорит она. — Всё сделаю в лучшем виде. Завтра же начну.

— Отлично, — улыбаюсь я.

Смотрю на неё и думаю о том, что она уже давно стала не просто любовницей или экономкой. Она — правая рука. И так же, как Фёдор стал слугой рода официально, пора бы и её статус как-то оформить.

Но в случае с ней нужно сделать это красиво. Со смыслом.

Мысль о ресторане мелькает и тут же отбрасывается. Банально. Это должна быть какая-то… своя, особая церемония. Что-то, что будет значимо именно для нас, для нашего маленького мира, который мы здесь строим.

«Что-нибудь придумаю», — решаю я, глядя, как она доедает последний кусочек мяса.

А потом, после плотного обеда и прочих мелких дел мы садимся с Цыпой и Иришкой на «Вепря», чтобы закрыть очередной разлом.

Я сижу на пассажирском сиденье, листаю статистику в мобилете. Наш отряд, если верить сводкам, которые Оля аккуратно ведёт, уже на третьем месте по закрытым разломам в регионе. Неплохо. Но до лидеров — графа Горностаева и отряда «Косатки» — ещё далеко. Надо поднажать.

— Алексей, — говорю я, не отрывая глаз от экрана. — Выброси мусор, пожалуйста.

— А, точно! — басит Алексей. — Забыл в прошлый раз.

Он, не снижая скорости, отстёгивает ремень безопасности, высовывает огромную лапу в окно, ловко срывает привязанный сверху холщовый мешок.

— Аккуратнее там, — бурчит Иришка с заднего сидения.

Но Цыпе, кажется, так весело, что он и не замечает. Мы как раз проезжаем мимо ряда мусорных баков у края деревни. Цыпа, притормаживает и, не целясь особенно, швыряет мешок в их сторону. Его сила — это нечто. Мешок летит, как снаряд, врезается в бак и разрывается по шву с громким хлопком.

Содержимое взмывает в воздух в виде разноцветного, неаппетитного фейерверка и начинает оседать дождём из банок, бумаги и кожуры.

И как раз в этот момент из-за угла ближайшего дома выходит человек. Он оказывается прямо под этим дождём. Банка сгущёнки, пустая, к счастью, бьёт его по плечу, обёртка от колбасы прилипает к груди, а какая-то кожура сползает по тёмной ткани строгого костюма к его ногам.

Цыпа жмёт на тормоз. «Вепрь» с визгом останавливается.

— Ну и что ты наделал, Алексей? — говорю я с искренним укором. — Человека испачкал. Иди, помоги ему теперь. И извиниться не забудь.

Качаю головой и тоже выхожу, чтобы проконтролировать процесс. Цыпа, с виноватым видом огромного пса, который разбил вазу, тут же вываливается из машины и бодро шагает к пострадавшему.

Подхожу ближе и начинаю разглядывать того, кого мы так «обрадовали». Мужик… необычный. Худой, даже тощий, но высокий. Самая настоящая жердь. И одет он в строгий чёрный костюм, который сидит на нём идеально, будто сшит на заказ. Под пиджаком — тонкая водолазка чёрного же цвета. И на руках — белые перчатки.