Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 39 – Александр Майерс, Гриша Громм

— По идее… да. Даже лучше. Фоновая магия Изнанки стабильнее, чем в нашем мире. К тому же макры будут заряжаться автоматически. Изнанка может служить своеобразным усилителем. Сигнал должен быть чётче, помех — меньше. Но нужно будет проверить на месте, чтобы точно…

— Отлично, — перебиваю я. — Значит, так. Пленники пусть посидят ещё. На эту партию устройств у меня теперь другие виды. Сделай мне ещё столько же. Таких же, со звуком. И побыстрее.

Фёдор не спорит, лишь кивает, захлопывая ящичек.

— Понял, господин. Мне нужна пара дней, чтобы повторить результат с таким качеством. Я всё сделаю.

— Хорошо. Жду.

Отпускаю его и, не теряя темпа, направляюсь во внутренний двор. Мне нужно найти Даниила. Я знаю, что он обычно в это время тренируется.

Нахожу его в дальнем углу парка, на расчищенной площадке. Он фехтует. Вернее, не просто фехтует — он танцует с той самой змеевидной шпагой. Клинок то сжимается, то вытягивается, описывает в воздухе немыслимые кульбиты.

Ужин движется абсолютно бесшумно, его ноги скользят по траве, а тело изгибается с неестественной гибкостью. Смотрю на это пару минут и думаю, что неплохо бы взять у него пару уроков. В этом мире умение обращаться с клинком явно лишним не будет, особенно если дело дойдёт до дуэли.

Но я пришёл не за этим.

Даниил замечает меня, делает последнее, стремительное движение и замирает, клинок мгновенно складывается в компактную рукоять.

— Граф, — говорит он ровно, лишь лёгкая испарина на лбу выдаёт недавнее усилие.

— Даниил. Прерывай занятия. Готовься к вылазке.

Он даже бровью не ведёт, просто кивает.

— Когда и куда?

— Сейчас. Куда — покажу. Иди, смени одежду на ту, что потемнее и не шуршит. И возьми всё необходимое для тихой работы.

— Понял.

Через пятнадцать минут мы уже стоим с ним у портала в Изнанку. Я приказал привести Иришку. Она выглядит слегка испуганной, когда я объясняю задачу.

— Мне нужен разлом не абы куда, Ира. Хочу попасть в тень моего поместья. В ту самую, куда ты провалилась, когда мы с ректором вызволяли тебя.

— Я… я попробую, господин, — неуверенно говорит она. — Но это было давно, и я тогда не в себе была… Не уверена, что смогу точно настроиться.

— Попробуй, — говорю я мягче. — Ты справилась с более сложными вещами. Это для тебя раз плюнуть, я в этом уверен.

Ира закрывает глаза, дышит глубоко. Её руки рисуют в воздухе сложные знаки. Сначала ничего не происходит, лишь воздух начинает мерцать. Потом появляется едва заметная рябь.

Ира хмурится, губы её шевелятся беззвучно. Видно, что она напряжена.

И вдруг — щелчок, едва слышный. Рябь уплотняется, превращается в знакомую багровую поверхность.

— Получилось, — выдыхает Ира, бледнея. — Но он нестабилен. Надолго меня не хватит.

— Нам и не нужно надолго, — говорю я, проверяя подсумок на поясе, где лежат шесть устройств от Фёдора. Половину отдаю Даниилу. — Всё просто. Мы входим, расходимся, прячем эти штуки в ключевых точках особняка и на территории. Там могут быть гвардейцы Пересмешникова. Возможно, придётся драться. Но в идеале — тихо, без зрителей.

Даниил берёт метки, бегло осматривает их и прячет во внутренний карман.

— Это как раз по моей части, — говорит он без тени эмоций.

— Тогда пошли.

Проходим через портал. Знакомое чувство падения — и мы на Изнанке. Стоим в том же самом парке, напротив зеркальной копии моего дома.