Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 66 – Александр Майерс, Гриша Громм

— И учти, — добавляю я негромко. — Я мог бы наказать тебя за попытку мошенничества. Имею полное право требовать компенсацию, кроме оговорённой. Но я добрый. Просто иди на площадь и скажи то, что должен. И мы в расчёте.

Кабанский смотрит на меня с ненавистью. Но он не дурак. Понимает, что я прав. Что если я подам на него в суд чести или, хуже того, сделаю эту историю публичной — его репутации конец. Торговый дом, которым он только начал заниматься, не переживёт такого позора.

— Сегодня, — рычит он. — Вечером. В семь часов.

— Прекрасно, — улыбаюсь я. — Я приду посмотреть. И своих тоже приведу. Чтобы поддержать тебя морально. Ты же не против?

Он ничего не отвечает. Просто отворачивается.

Я встаю, поправляю пиджак. Забираю со стола коробку с суфле — там ещё осталось, грех оставлять такую вкусноту.

— Кстати, — говорю я на прощание. — Твои гвардейцы молодцы. Рисковали, старались. Выдай им премию. Заслужили.

Кабанский не оборачивается. Я слышу только, как скрипят его зубы.

Прохожу мимо пурпурного гвардейца, торможу и осматриваю его.

— Держи, — протягиваю ему коробку. — Вот это птичье молоко. А то… весёлая история для застолья.

Усмехаюсь и сажусь в машину. Деньги в кармане, а вечером меня ждёт бесплатное представление. День удался.

Завожу мотор и выезжаю на дорогу. Впереди ещё много дел. Но сейчас можно просто улыбаться и наслаждаться моментом.

Птичье молоко, мать его. Кто бы мог подумать, что обычное суфле окажется таким мощным оружием.

На волне позитива решаю заехать к одному важному человечку, пора бы уже подогреть его интерес к турниру.

Жму на газ и выезжаю на главную дорогу. Не буду откладывать на завтра то, что можно сделать прямо сейчас.

Ялта, особняк графа Пересмешникова.

Пересмешников-старший мерит шагами пространство своего кабинета. Его шаги бесшумны. Он не повышает голоса — он вообще редко позволяет себе кричать.

— Какого чёрта ты не смог убедить щенка выбрать хотя бы одно из мест, которые я лично одобрил? — произносит он, останавливаясь и бросая взгляд на своего собеседника.

Молот сидит в кресле у стены. Он тяжело вздыхает и качает головой.

— Я сделал всё, что было в моих силах, Анатолий Гаврилович, — отвечает он глухо. — Перечислил ему все варианты. Портовое казино, театр в центре, виллу грека. Он даже слушать не стал. Сказал, что у него есть на примете другое место.

Пересмешников медленно поворачивается к нему. В его тёмных глазах тлеет раздражение, способное в одну секунду превратиться в бешенство.

— О чём речь?

Молот делает глубокий вдох.

— Он сказал, что хочет провести турнир на Изнанке. В тени собственного особняка. В том, которое сейчас принадлежит вам.

Тишина в кабинете становится абсолютной. Пересмешников не двигается. Просто смотрит на Василия.

— В тени своего особняка, — повторяет он медленно. — Который сейчас принадлежит мне. Он хочет играть в карты на моей территории.

— Он сказал, что так безопаснее всего, — торопливо добавляет Молот. — Что там никто не сможет помешать, не подошлют полицию, не поставят прослушку. Он считает, что это идеальное место.

Пересмешников отворачивается к окну, за которым шумит летняя Ялта. Его пальцы медленно постукивают по подоконнику.

— И как он собирается меня уговаривать? — спрашивает он не оборачиваясь. — Приползёт на коленях? Предложит отступные? Или, может, попробует надавить?