Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 72 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Вы что, сговорились?

— Нет, — отвечаю я. — Просто барон Кабанский — человек чести. В отличие от некоторых.

Давид бросает на меня странный взгляд, но молчит.

Толпа вокруг нас растёт. Люди останавливаются, шепчутся, показывают пальцами. Рустем это тоже замечает. Понимает, что ситуация выходит из-под контроля. Знать решила устроить прилюдные разборки — мы соберём зевак поболее, чем какой-нибудь монстр с Изнанки. Это же зрелище, которого жаждет толпа.

— Ладно, — говорит он сквозь зубы. — Здесь и сейчас — не место. Но это не конец, Скорпионов. Я вызываю тебя на дуэль!

Вздыхаю.

— И ты туда же? Это плохая идея.

— Плевать! Дуэль! Официально, по всем правилам! Или ты трус?

Смотрю на него долгим взглядом. Молодой, горячий, самоуверенный. Напоминает меня самого в прошлой жизни. Только я к его возрасту уже понимал, когда стоит лезть в драку, а когда — нет.

— Хорошо, — киваю я. — Дуэль. Через неделю. Место и условия — на моё усмотрение.

— Через неделю? — он презрительно фыркает. — Боишься?

— Нет. Просто у меня дела. В отличие от тебя, я не только языком работаю.

Рустем сжимает кулаки, но сдерживается.

— Оружие?

— Шпаги, — отвечаю я.

Даниил меня натаскает, уверен. А прошлый Сева сто пудов учился фехтовать, иначе почему у меня так хорошо получается? Справлюсь.

— Через неделю, — повторяет Тильгенов. — Я приду. И размажу твою графскую рожу по земле.

— Посмотрим, — хмыкаю я.

Он резко разворачивается и уходит. Его люди следуют за ним, бросая на меня злобные взгляды.

Кабанский подходит ближе.

— Почему ты не дал мне произнести речь? — спрашивает он тихо. — Мог бы не останавливать. Имел право.

— Мог бы, — соглашаюсь я. — Но зачем? Ты выполнил условия пари. Этого достаточно. Унижать противника — не уважать себя.

Он долго смотрит на меня, потом кивает.

— Я этого не забуду, Скорпионов.

— Ещё увидимся, Давид.

Разворачиваюсь и иду к машине. Олег и гвардейцы следуют за мной.

— Господин, — говорит Олег, когда мы садимся в автомобиль. — Этот Тильгенов… Он серьёзный противник. Говорят, в фехтовании ему нет равных среди молодёжи. К тому же горячая кровь, все дела.

— Значит, мне есть над чем работать, — отвечаю я. — Не зря же я начал заниматься с Ужиным. Теперь буду делать это упорнее. Недели хватит.

Олег хочет что-то возразить, но молчит. Правильно. Решение принято, обсуждать нечего.

По дороге домой думаю о предстоящей дуэли. В этот раз всё подготовлю сам. Никаких чиновников, никаких хитрых схем. Честный бой. Клинок против клинка.

И я намерен победить.

* * *

Деревня Старое Аджи-Кой

Толик сидит на крыльце покосившегося дома и смотрит на рассвет. Солнце медленно поднимается из-за горы, окрашивая небо в нежные цвета.

Красиво. Но ему сейчас не до красоты.

Скрипит калитка. Толик поднимает голову. Сергей идёт к нему через двор. Лицо главы культа непроницаемо.

— Трофим, — говорит он, останавливаясь в нескольких шагах. — Нам надо поговорить.

Толик встаёт, отряхивает штаны.

— Слушаю, Сергей.

— Ты спас мою дочь. Напоминаю, что по нашим законам ты обязан на ней жениться.

— Я помню.

— И что скажешь?

Толик смотрит ему прямо в глаза. Сердце колотится как бешеное, но голос остаётся твёрдым.

— Не женюсь.

Сергей приподнимает бровь.

— Что?

— Не женюсь на Маше без её на то воли.

Повисает тишина. Где-то вдалеке лает собака. Ветер шелестит листьями на деревьях.