Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 104 – Александр Майерс, Гриша Громм

Или с жалом.

Пожалуй, с жалом мне нравится больше…

* * *

Мануфактура Сипина — большое здание на окраине города.

Три этажа, широкие окна, подъездные пути для телег. Внутри — станки, рулоны тканей, рабочие места для двух десятков человек. Здесь производят одежду для среднего класса.

Утро. Сипин приезжает — как обычно, проверить дела. После происшествий в Москве он решил проверить свой бизнес в других регионах. Раз Котов добрался до него, кто знает, что вытворит мальчишка Скорпионов.

И барон сразу понимает: что-то не так.

У входа — толпа. Рабочие, мастера, даже управляющий — все снаружи. Крики, ругань, кто-то причитает.

— Что происходит⁈ — Сипин выскакивает из машины.

Управляющий — толстый мужик с бакенбардами — бежит навстречу. Лицо белое как мел.

— Ваше благородие! Беда! Беда!

— Какая беда⁈ Пожар⁈ — он осматривает здание, но дыма нет.

— Хуже!

Сипин отталкивает его, врывается внутрь.

И застывает.

Скорпионы.

Везде.

На полу — ползают десятками, сотнями. На рулонах ткани — сидят, шевелят клешнями. На стенах — карабкаются вверх, к потолку. На станках — устроились как дома.

Сотни. Может, тысячи.

Мелкие, средние, крупные. Жёлтые, бурые, почти чёрные. Все — живые, все — шевелятся.

Но и не это самое участное. На хвосте у каждого завязан аккуратный бант. Кто-то очень постарался, чтобы сделать этот «подарок». И сомнений нет, кто…

Один из скорпионов — крупный, размером с ладонь — ползёт прямо к ногам Сипина. Останавливается, поднимает хвост с жалом. Будто приветствует.

Сипин отшатывается.

— Что… что это⁈

— Скорпионы, ваше благородие, — бормочет управляющий за его спиной.

— Я не слепой! — рявкает Сипин.

— Откуда взялись — не знаем. Утром пришли на работу, а тут…

Рабочие жмутся у входа. Никто не хочет заходить внутрь.

— Они же везде! — причитает одна из работниц. — На тканях! Всё испорчено!

Сипин смотрит на рулоны. Дорогая ткань — шёлк, бархат, тонкая шерсть. По ней ползают скорпионы. Оставляют следы, цепляются лапками.

Кто купит ткань, по которой ползали скорпионы?

Никто.

Товар испорчен. Весь товар.

— Скорпионов… — шепчет Сипин.

Скорпионы. От Скорпионова. Как котёнок от Котова.

Сквозь зубы:

— Шутники, значит…

Разворачивается, выходит на улицу. Управляющий семенит следом.

— Ваше благородие! Что делать⁈ Как их вывести⁈

— Разберись сам, — рычит Сипин. — Вызови ловцов, травильщиков, кого угодно. Убери эту дрянь.

— А товар?..

— Спиши. Всё спиши.

Садится в машину. Захлопывает дверцу.

Один. Наконец-то один.

Кулаки сжимаются так, что белеют костяшки.

Скорпионов. Мальчишка. Выскочка.

Сначала — Котов с его котёнком-тигром. Теперь — Скорпионов со своими скорпионами.

Они думают, это игра. Думают, можно безнаказанно шутить над бароном Сипиным.

— Дошутятся, — шепчет он. — Игры закончились ещё за карточным столом.

Вспоминает ту ночь. Как проиграл. Как был унижен. Глаза становятся холодными.

— Теперь — жёстко. Никаких шуток. Никаких игр.

Стучит в перегородку между задним сидением и водителем.

— Домой. И вызови ко мне Кривого.

Автомобиль трогается.

Сипин смотрит в окно. Улицы проплывают мимо — мирные, спокойные.

Но скоро всё изменится.

* * *

Вечером Оля возвращается домой.

Она сияет. Буквально — глаза горят, щёки розовые, улыбка не сходит с лица.

— Сева! — бросается ко мне, обнимает. — Это было невероятно!