Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 41 – Александр Майерс, Гриша Громм

Тишина. Оглядываю толпу, а они не отрываясь смотрят на меня.

— Я потомок и Сольпуги, и Скорпиона, — добавляю я. — По крови. Если кто-то захочет молиться новому богу или продолжить поклоняться Сольпуге — я не буду препятствовать. Но и принуждать не стану. Это ваш выбор.

Люди молчат. Думают.

— Пока отдыхайте, — говорю я. — Ешьте, спите, приходите в себя. Решения можно принять позже. Вас никто не гонит. Работать можно и без этого решения.

Разворачиваюсь и ухожу в дом.

За спиной слышу, как Евграфыч продолжает распоряжаться:

— Так, вы трое — за мной. Покажу, где умыться. А вы — на кухню, там уже готов завтрак…

Хороший он у меня. Надёжный.

* * *

Покои в доме Скорпионова

Комната, которую выделили Толику и Маше, небольшая, но уютная. Кровать с чистым бельём, стол, два стула, окно с видом на сад. Свадьба — вопрос уже решённый, даже Сергей не препятствовал тому, что они сразу получат отдельные покои на двоих.

Толик, разумеется, поклялся, что не причинит любимой вреда и не сделает ничего, чего она сама не попросит. Граф поручился за своего человека. Вопрос закрыт.

Толик сидит на краю кровати и смотрит на спящую Машу.

Она мечется во сне. Лицо бледное, на лбу — испарина. Губы что-то шепчут — неразборчиво, тревожно.

Кошмар. Она всю ночь ворочалась, плакала во сне и множество раз просыпалась.

— Нет… не надо… Трофим! — она вскрикивает и просыпается, распахивая глаза.

— Тише, тише, — Толик тут же оказывается рядом, берёт её за руку. — Я здесь. Всё хорошо.

— Толик? — она смотрит на него, ещё не до конца проснувшись. — Мне снилось… там был Борис… и нож… и кровь…

— Это был сон. Просто сон, — он гладит её по волосам. — Борис далеко. Он не достанет тебя. Здесь безопасно.

Маша всхлипывает, прижимается к нему, утыкаясь носом в шею и шмыгает.

— Мне так страшно…

— Знаю. Но я рядом. Я никуда не уйду.

Он обнимает её крепче, чувствуя, как она дрожит. Маленькая, хрупкая. Пережившая то, чего не должен переживать никто. Его сердце разрывается от одного лишь взгляда на любимую. Но в груди вместе с тем теплится благодарность.

Граф сдержал своё обещание. Он явился в самый нужный момент и сделал всё, чуть не лишился артефакта, ради которого было всё задание, но спас Машу и Толика. Даже глазом не моргнул и дрался наравне с простыми людьми.

Толик всю жизнь будет благодарен ему за это.

— Я буду защищать тебя, — шепчет он. — Всегда. Что бы ни случилось.

Постепенно Маша успокаивается. Дрожь утихает, дыхание выравнивается.

— Толик, — шепчет она.

— Да?

— Ты правда останешься со мной?

Он усмехается. Он готов хоть сотню раз повторить свои слова, пока она не успокоится и не поверит им.

— Правда.

— Навсегда?

Он улыбается. Целует её в макушку.

— Навсегда.

Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. В её взгляде всё ещё есть страх.

— Я люблю тебя, — говорит она тихо.

— И я тебя.

Он целует её — нежно, осторожно. Она отвечает, обнимая его за шею.

За окном встаёт солнце. Новый день. Новая жизнь.

И они встретят её вместе.

* * *

— Здравствуй, Сергей, — говорю я, когда бывший глава культа входит в мой кабинет. — Садись. Нам нужно поговорить.

Он садится напротив меня. Выглядит лучше, чем вчера — рука перевязана чистыми бинтами, лицо уже не такое серое. Но глаза всё ещё пустые. Ему сложнее многих. За ним шли люди, а потом всё превратилось в хаос.