Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 98 – Александр Майерс, Гриша Громм

* * *

Контора адвоката Голованова — неприметное здание в тихом переулке.

Пётр Семёнович сидит за столом, перебирая бумаги. Седеющие волосы, очки на носу, мягкое лицо — типичный провинциальный юрист. Никто не заподозрит в нём человека Султана.

Дверь открывается без стука. Входит посредник. Голованов не поднимает головы.

— Передай, — говорит он ровно, продолжая писать. — Дело сделано. Все считают, что это было официальное освобождение. Прохоров свою часть сделки выполнил.

Посредник молчит. Слушает.

— Всё, что можно было узнать о доме Скорпионова — я узнал. Расположение комнат, система охраны, слабые места. Наёмник оказался… разговорчивым.

Пауза. Перо скрипит по бумаге.

— После допроса он был утилизирован. Тело никогда не всплывёт.

Посредник кивает.

— Это всё? — спрашивает он.

— Это всё.

Посредник разворачивается, уходит.

Голованов продолжает работать, как ни в чём не бывало. Записывает что-то в журнал, сверяется с документами. Обычный рабочий день обычного адвоката.

Никто не заподозрит.

Никто никогда не узнает.

* * *

Олег возвращается к вечеру.

— Поговорил, — докладывает он, садясь напротив меня. — Новости… странные.

— Излагай.

— Адвокат — некий Пётр Семёнович Голованов. Дворянин, но из мелких. Ведёт частную практику, иногда берёт бесплатные дела — типа, благотворительность, помощь бедным.

— С чего вдруг он взялся за это дело?

— Вот и мой человек удивился, — Олег качает головой. — Голованов обычно защищает нищих и сирот. Уголовники — не его профиль.

— Кто его нанял?

— Неизвестно. Голованов сослался на адвокатскую тайну. Не имеет права раскрывать клиента.

— Удобно.

— Очень, — Олег тяжело вздыхает. — Мой человек проверил его. Чисто — ни связей с криминалом, ни долгов, ни скелетов в шкафу. Идеальная репутация.

— А куда делся наш подопечный после освобождения?

— Исчез. Вышел из ворот тюрьмы, сел в карету и пропал. Карету нашли за городом — пустую. Следы обрываются.

Откидываюсь в кресле.

— Султан, — говорю я. — Это его работа. Вытащил, допросил и… избавился.

— Думаете, тот парень мёртв?

— Почти уверен. Рассказал всё, что мог, и стал ненужен.

Олег мрачнеет.

— Если Султан узнал о поместье…

— Значит, нужно усилить охрану. И быть готовыми к чему угодно.

— Слушаюсь, господин.

Он уходит.

Я остаюсь один. Смотрю на карту Крыма на стене.

Враг рядом. Невидимый, неизвестный. Собирает информацию, готовит удар.

Но какой? И когда?

Пока — неизвестно.

Остаётся ждать. И готовиться. Но ничего. я умею ждать.

На следующий день — тренировка.

Мастифин гоняет моих людей на площадке, как сержант в учебке. Крики, удары, пот, кровь. Настоящая работа.

Наблюдаю со стороны, жду окончания.

Когда бойцы расходятся, подхожу к Мастифину.

— Есть минута?

— Для тебя — всегда, граф.

Отходим в сторону, подальше от чужих ушей.

— Мне нужен совет, — говорю я. — Ты опытный охотник. Видел много всякого.

— Слушаю.

Рассказываю про морского монстра. Про глубину, до которой не доплыть. Про идею с землетрясением — локальным, контролируемым.

Мастифин слушает молча, хмурится. Шрам на его лице изгибается, как живой.

— Контролируемое землетрясение, — повторяет он, когда я заканчиваю. — Слышал о таком. Есть маги, которые умеют работать с землёй. Редкие, дорогие.

— Где их найти?

— Такое надо согласовывать с верховным руководством, — он качает головой. — Это не шутки, граф. Ошибёшься с силой — можно разрушить полгорода. Или вызвать цунами. Или ещё что похуже.