Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 104 – Александр Майерс, Гриша Громм

Человек в маске молчит ещё несколько секунд. Потом произносит:

— Вы самоуверенны, граф.

— Есть немного, — соглашаюсь. — Так и передайте своему хозяину.

Мужчина ощутимо напрягается и пристально смотрит на меня:

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, — смотрю прямо в матовую поверхность маски,. — Султан не приехал бы на такую встречу лично. Он осторожный человек. Слишком много поставлено на карту. Так что он прислал посредника — вас. Хорошего посредника, с хорошей маской и каким-то набором базовых ответов. Но всё же посредника.

Человек в маске не отвечает.

— Передайте ему всё, что я сказал, — продолжаю. — Слово в слово. И добавьте: граф Скорпионов ждёт ответа в течение трёх дней. После этого срока первый вариант перестанет быть актуальным.

Разворачиваюсь и иду к выходу.

— Граф, — раздаётся за спиной.

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Вы понимаете, с кем разговариваете?

— С трусливой девочкой, которая боится графа, который приехал на встречу один, — отвечаю с усмешкой, — несмотря на ваших наблюдателей, о которых мы не договаривались.

Выхожу на набережную. Вдыхаю прохладный морской воздух и улыбаюсь. Двое у соседнего склада смотрят мне вслед, но не двигаются.

Иду к машине.

Домой возвращаюсь около полуночи. В доме тихо — Алиса давно спит, гвардейцы на постах, Глеб, судя по свету в мастерской, всё ещё работает. Начинаю думать, что у него есть какое-то чудо-средство или артефакт, позволяющий ему не спать долгие часы.

Кабанский ждёт меня в холле. Сидит на подоконнике, жуёт яблоко. При моём появлении слезает, смотрит вопросительно.

— Как прошло?

— Интересно, — говорю, снимая куртку. — Пойдём, расскажу.

Идём в кабинет. Я наливаю себе воды, Давид занимает кресло у стены и продолжает жевать.

— Султан не приехал, — говорю. — Прислал посредника в артефактной маске. Хорошей маске, надо сказать, дорогой. Я передал условия, дал три дня на ответ.

— Думаешь, ответит?

— Думаю, да. Но не это сейчас важно. Вот что меня зацепило, — говорю, садясь на край стола. — Султан — человек, который выстроил схему на сотни гектаров земли. Который держит в кармане, наверное, чиновников половины Крыма. Никто его в глаза не видел, ну или просто не может об этом рассказать…

— И?

— И при этом он не пришёл на встречу, где решается судьба всего, что он строил годами. Прислал посредника. Даже не попытался посмотреть на меня лично, оценить, блефую я или нет.

Кабанский перестаёт жевать.

— И что? Вдруг он прикинулся охранником каким-то и просто наблюдал за тобой со стороны.

— Я тоже подумал об этом, но мне кажется, всё проще.

— Он настолько осторожен, что не рискует собой ни при каких обстоятельствах? — спрашивает Давид.

— Или он не мог прийти, — говорю я, — потому что я бы его узнал.

— Думаешь, вы знакомы? — челюсть Кабанского отвисает.

— Или он — известная личность. Настолько известная, что его появление на такой встрече само по себе стало бы уликой, — смотрю на кольцо. — Он прячется не от страха, Давид. Он прячется потому, что его лицо — это информация, которую он не может себе позволить раскрыть.

Барон откладывает огрызок.

— Значит, надо выяснить, кто он.

— Именно, — встаю. — Есть у меня одна мыслишка, как его вычислить. Номер телефона, который нашла Ольга — это ниточка. Потянем аккуратно, посмотрим, куда выведет. Плюс посредник — он знает Султана лично, он был уверен в себе и держался молодцом. Найдём посредника — найдём выход на хозяина.