Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 120 – Александр Майерс, Гриша Громм

— У Воронцова, думаешь, то же самое? — спрашивает Кабанский.

— Наверняка. Представитель — человек справедливый. Обоим дал одинаковую задачку. Только забыл предупредить, о всех подводных камнях…

Ливнев хмыкает. За его спиной подтягиваются остальные командиры. Лица серьёзные.

— И что будем делать? — спрашивает Ливнев.

Смотрю на три разлома. На людей за спиной — семьдесят человек, которые ждут моего решения.

— То, что умеем, — говорю. — Работать…

Времени — в обрез. Собираю командиров у головной машины. Разворачивать карту некогда, объясняю на пальцах.

— Первый разлом — мой. Марченко и Ветров со мной. Второй — Ливнев, с ним Ельцов и Кеклик. В третий пойдём вместе, когда закончим с первыми двумя.

Ливнев кивает. Марченко проверяет обойму и коротко свистит своим — они подтягиваются мгновенно. Ветров, наш молчаливый барон просто подчиняется, он явно рад сплавить командование на кого-то другого.

— Связь через амулеты, — напоминаю. — Два импульса — чисто. Три — отход. Если кто-то застрянет — не ждём, закрываем свой разлом и идём на помощь.

— А порталист? — спрашивает Ливнев.

— Иришка остаётся снаружи. Лёха с ней. Закрывает разломы по ситуации.

Оборачиваюсь к Цыпе — тот стоит рядом с Иришкой, сжимает и разжимает кулаки, на которых поблёскивают кастеты. Он во всеоружии — как и всегда.

Я ещё не знаю своих новых союзников достаточно, чтобы оставлять Иру без прикрытия.

— Никого не подпускай, — говорю тихо Лёхе, чтобы слышал только он. — Вообще никого, кроме наших.

Цыпа кивает и плотоядным взглядом окидывает толпу.

— Выдвигаемся! — командую я.

Захожу первым в наш разлом, холод окутывает такой, что пальцы немеют. Кабанский — в шаге позади, Ужин — справа. За нами — десять бойцов Марченко, сам барон замыкает. Потом все остальные.

Внутри — сумрак. Под ногами — каменистая площадка, вокруг — скалистые выступы, уходящие вверх. Пространство замкнутое, метров сто в диаметре. Чем-то похоже на лабиринт в Прорве. Тихо.

Активирую амулет связи — один импульс Ливневу: мы внутри. Через секунду приходит ответный — они тоже вошли.

Жестом показываю Марченко — его люди рассредотачиваются вдоль правого фланга, проверяют укрытия. Помню, что рассказывал его боец вчера за ужином: сначала — места для засады.

Кабанский поднимает руку, и в ту же секунду раздаётся писк, будто кто-то проводит мокрым пальцем по стеклу. Он идёт откуда-то сверху.

Задираю голову. Они висят под сводом. Штук двадцать, может больше. Длинные, гибкие тела, покрытые тусклой чешуёй. Крылья — перепончатые, полупрозрачные.

Какая-то помесь единорога с носорогом, а если точнее: змеи и летучей мыши, каждая тварь метра по три в длину. И между ними — сферы. Пять или шесть тёмных шаров, парящих в воздухе. Дымчатые, с проблесками внутри — как грозовые тучи, сжатые до размера арбуза.

— Назад! — ору, но поздно.

Первая сфера выплёвывает молнию. Белый разряд бьёт в камень в метре от Ужина — булыжники разлетаются веером. Ужин уходит перекатом, но осколок рассекает ему плечо.

Змеи срываются с потолка.

Активирую родовые кольца, выхватываю биту. Первая тварь пикирует на меня — отбиваю, вкладывая магию в удар. Бита врезается в чешуйчатое тело, змею отбрасывает к стене. Она шипит, разворачивается, снова летит.

Вот это да! А они сильные, с первого раза вырвать макр из груди не вышло.