Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 54 – Александр Майерс, Гриша Громм

Сажусь в Вепря, завожу мотор и еду домой. И уже на подъезде к поместью понимаю — что-то не так.

У ворот стоят машины. Много машин — дорогие, блестящие, с гербами и вензелями. Три кареты, два автомобиля, один из них военный внедорожник, похожий на мой Вепрь, только чёрный и с серебряной отделкой.

Что за сходка?

Олег у ворот — лицо каменное.

— Господин, — говорит он вполголоса. — Граф Тильгенов-старший здесь. Приехал час назад. С охраной, слугами и адвокатом. Требует встречи.

Усмехаюсь. Быстро папочка подорвался. Видимо, сынок ему дороже, чем я думал.

— Где он?

— В гостиной. Я предложил подождать, — Олег слегка кривит губу. — Он… не в лучшем настроении.

— Представляю. Ладно, идём.

Захожу в дом. Снимаю куртку, вешаю на крючок. Смотрю на биту, которая стоит у порога и недолго думаю, пожалуй, оставлю у двери — не хочу, чтобы выглядело как угроза. Хотя соблазн велик.

Граф Тильгенов-старший стоит у камина. Крупный мужчина, лет пятидесяти пяти. Седые виски, аккуратная бородка, тяжёлые брови. Мундир — парадный, с орденами. Одет так, будто приехал на аудиенцию к императору, а не к двадцатилетнему графу, которого хочет задушить голыми руками.

Рядом — адвокат, худой тип с папкой документов. За дверью маячат двое охранников, но внутрь их не пустили — мои гвардейцы постарались. Ребята молодцы, надо будет похвалить.

Вхожу, граф сразу же поворачивается и взрывается.

— Ты! — ревёт он, делая шаг вперёд. Лицо багровое, жилы на шее вздулись. — Что ты сделал с моим сыном, щенок⁈

Стою на месте, спокойно смотрю ему в глаза.

— Граф, — говорю ровным голосом. — Вы в моём доме. Я готов обсуждать ситуацию, но только при условии взаимного уважения. Если хотите орать — можете делать это на улице. Погода хорошая, воздух свежий.

— Уважение⁈ — он чуть не захлёбывается. — Ты засунул моего сына в Прорву! В аномальный разлом, откуда не возвращаются!

— А ваш сын направил на меня оружие и собирался убить. На берегу, при свидетелях, зная, кто я, — я делаю шаг вперёд. — Так что давайте начнём сначала, граф. Сядьте. Успокойтесь. И мы поговорим. Или — никакого диалога не будет, а ваш наследничек так и продолжит прозябать в Прорве. Там, знаете ли, условия… скромные.

Граф замирает, будто споткнулся на ровном месте. Глаза бешеные, кулаки сжаты — но он не дурак. Он слышит мои слова и понимает: я — единственный, кто знает, как вытащить Рустема.

Уверен, ему уже доложили, кто был со мной, а сложить два плюс два любой способен и понять, что я пока единственный, кому удалось вырваться из Прорвы.

— Рустем… — голос графа ломается на секунду, но он быстро берёт себя в руки. — Рустем не стал бы…

— Стал бы. И сделал. Он нацелил автомат мне в голову и даже театрально попрощался со мной. Моя порталистка — свидетель. Она готова подтвердить это под присягой.

— Она — ваш человек! Её показания…

— Граф, — обрываю я. — Я не собираюсь спорить о деталях. Факт прост: ваш сын пытался меня убить, я защитился, он оказался в Прорве. Виноват он. Но я готов это обсудить. Присядьте.

Адвокат рядом с бароном нервно перебирает документы, и только шелест бумаги нарушает тишину.

Тильгенов-старший медленно садится в кресло. Спина прямая, руки на подлокотниках — он выглядит так, будто сидит на троне, но глаза выдают. В них плещется страх. Настоящий, отцовский страх за младшего сына.