Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 68 – Александр Майерс, Гриша Громм

Сижу неподвижно. Руки на коленях сжаты в кулаки, но лицо держу спокойным. Это даже серьёзнее, чем я думал.

— Всё шло хорошо, пока она не сбежала, — продолжает Артём. — Как именно — я не знаю. Но однажды её камера оказалась пустой. Охрана — без сознания. Двери — выломаны изнутри. Она просто ушла.

— А потом?

— А потом выяснилось, что она родила, — Артём смотрит мне в глаза. — Она утверждала, что забеременела уже после побега. Что встретила мужчину, полюбила, родила сына. Но я…

Он запинается.

— Что — вы? — чувствую, как волоски на руках встают дыбом.

— Я… считаю, что она была беременна ещё до побега. Ещё когда на ней ставили опыты.

В помещении повисает тяжёлое молчание. Такое надо переварить. Глеб смотрит на меня — внимательно, с тревогой.

— Чем это грозит? — спрашиваю ровным голосом, хотя внутри буря.

Если я, вернее, моё тело, так или иначе, участвовало в испытаниях, может, это способно объяснить аномальное влияние Изнанки на меня и ускоренную регенерацию после активации Паяльного Жала с остатками артефакта Сольпуги?

— Не знаю, — честно отвечает Артём. — Сколько на ней испытали препаратов и магических воздействий — неизвестно. Как это могло повлиять на ребёнка — тем более. Но, граф… это не всё.

— Говорите.

— Несколько лет назад я узнал, что Василиса Никитична… умерла. В той же клинике. Её снова поймали, вернули, и она якобы скончалась в пожаре.

— Так записано в документах, — подтверждаю.

Артём наклоняется вперёд и говорит шёпотом.

— Маг огня в пожаре? Я не верю в это, граф, — говорит он. — Не верю и никогда не поверю. Одно из испытаний, которое проводили на Василисе Никитичне, было нацелено на регенерацию. Я видел результаты — своими глазами. Её тело восстанавливалось после повреждений, которые убили бы любого другого человека. Ожоги, переломы, разрывы тканей — всё заживало. Быстро, полностью, без следа.

Он выпрямляется.

— Человек с такими способностями не может просто взять и умереть из-за ожогов. Не может, граф. Василиса Никитична жива.

Кто бы сомневался, что это ещё аукнется… но если моя мать жива — где она?

Решаю немного отвлечься от всего и съездить на берег, посмотреть, как идут дела на строительстве храма. Он растёт, я бы сказал не по дням, а по часам. Беру с собой Алису, во-первых, ей тоже надо отдохнуть, а во-вторых, у меня есть к ней вопросы.

Когда я был здесь в последний раз, стояли только фундамент и часть стен. Сейчас — стены в полный рост, каменная кладка, начало купола. Рабочие трудятся без перерыва — каменщики, плотники, резчики. Деньги, которые я вложил, работают.

Стою посреди будущего главного зала и смотрю вверх. Потолка пока нет — видно небо, зимнее, но всё ещё яркое — не сравнить с Сибирью и тем более с Москвой.

Мощные колонны, с резными скорпионами у оснований уходят ввысь. Красиво. Внушительно.

— Нравится? — спрашивает Алиса, подходя ближе.

— Нравится, — киваю. — Через пару месяцев будет готово.

Она оглядывается, даже улыбается. Вдали от поместья, в спокойной обстановке она совсем другая.

— Алиса, — начинаю я, будто невзначай. — А чем ты занималась раньше? Ну, до того, как вышла замуж за отца?

Она вздрагивает, совсем чуть-чуть — но я замечаю.

— До замужества? — переспрашивает она. — Да ничем особенным. Жила, работала…