Онлайн книга «Во власти Скорпиона. Враг моего врага»
|
Кислота прожгла краба до внутренностей, и сейчас он просто умрёт у меня на глазах.Но нет, он и правда мутирует. Панцирь становится гладким, блестящим, с металлическим отливом.Клац затихает, потом его тело вздрагивает — раз, другой. Лапы краба удлиняются, на суставах проступают шипы.Он растёт прямо на глазах и становится размером с приличную собаку а-ля мраморный дог. То ещё зрелище…Панцирь темнеет до угольно-чёрного, и по нему пробегают прожилки — тускло-оранжевые, будто внутри течёт расплавленный металл.— Что за… — шепчет Кабанский.Бурые воины отшатываются. Тот, что плюнул кислотой, отступает на несколько шагов и прижимает усики к голове — у муравьёв это аналог испуга или уважения, я ещё не разобрался. Остальные расходятся, освобождая пространство вокруг краба.Я выхожу вперёд, медленно поднимаю руку.— Всем стоять, — командую. — Не атаковать.Клац переворачивается на ноги. Он стал выше, чем раньше, и выглядит теперь… ну, гораздо круче выглядит, если честно. Не Клац, а Клацище!Он поворачивает голову ко мне, смотрит, и я чувствую через связь с макрами волну эмоций. Удовольствие. Чистое, незамутнённое удовольствие.— Господин, — голос Фёдора дрожит. — Он… он в порядке?— Погоди.Я достаю биту. Направляю на Клаца и концентрируюсь. Макры внутри артефакта оживают, пульсируют, глаза вспыхивают зелёным. Я устанавливаю полноценную связь.Клац изменился до неузнаваемости. Ощущаю вокруг него густую энергию. И структура такая упорядоченная, похожая на магический конструкт, что-то вроде того, что показывал мне Фёдор на своих чертежах.Если бы я не знал, что передо мной живое существо, я бы сказал, что смотрю на артефакт. Через ментальную связь просачиваются образы. Клац сообщает, что ему нравится. Новое тело ощущается сильным, быстрым, мощным. Он хочет бегать. Охотиться. Драться. Он хочет показать бурым, кто здесь главный.— Нет, — говорю я вслух. — Никаких драк.Клац разочарованно щёлкает клешнями и приседает на брюшко. Как щенок, которому не дали погрызть тапки.— Обалдеть, — выдыхает Цыпа. — Можно его погладить?— Не сейчас, — вздыхаю я.Матка бурых наблюдает за всем этим. Её глаза переливаются, и я буквально кожей ощущаю её любопытство.— Федя, — говорю я не оборачиваясь. — Объясни ей, что это была случайность. Никто не нападал.Мы возвращаемся к переговорам. Это по-прежнему трудно — концепция сотрудничества даётся матке с таким скрипом, будто она пытается решить математическую задачу без знания цифр.Клац сидит рядом со мной — большой, обновлённый, довольный. Бурые воины поглядывают на него с опаской: ещё бы, только что был краб, а теперь вон какой лось.И, наконец, мы добиваемся прогресса. С трудом, но матка понимает, о чём мы твердим последние несколько часов.— Господин, — Фёдор оживляется. — Она говорит… она хочет попробовать.— Что именно?— Торговлю. Она предлагает обмен. Мы даём им металл, а они дают нам макры и кислоту.Макры и кислота. В самый раз. Особенно меня интересует кислота — думаю, Лев и мастер Глеб будут рады с ней поработать.— Условия? — спрашиваю я.— Для начала так. Она говорит — маленький обмен, чтобы попробовать. Если получится — можно будет больше. Не только макры и кислота. Другое.— Что другое?— Она не уточняет. Просто «другое», — пожимает плечами Федя.Я киваю. Это лучшее, на что можно было рассчитывать.Мы заключаем мирный договор. Не на бумаге, само собой — устно, на честном слове. Я обещаю доставить первую партию металла в течение нескольких дней. Матка обещает отвести армию и прекратить атаки на наших союзников.Обмениваемся заложниками. Это моя идея — союзные муравьи лучше понимают такое, чем концепцию доверия. Группа чёрных уходит с бурыми в их тоннели. Группа бурых отправляется в город чёрных.Бурые отводят армию. Матка приказывает — и сотни муравьёв снимаются с позиций и уходят вглубь Изнанки. Земля дрожит от топота лап, а я стою и смотрю, как отступает сила, которая ещё вчера могла уничтожить наших чёрных друзей.Котов появляется минут через двадцать — грязный, потный, с молотом из молний в одной руке и оторванным муравьиным усиком в другой.— Ну что, Сева? — орёт он ещё издалека. — Мы тут рубимся, как проклятые, а ты, говорят, дипломатию разводишь?— Уже развёл, — отвечаю я улыбаясь. — Война закончилась.Он подходит ближе, оглядывает разбегающихся бурых и присвистывает.— Обалдеть. Кто бы мог подумать, что войнушка закончится именно так. А я, честно говоря, думал, порубаю шестилапых как следует.— Хорошо, что всё закончилось миром, — говорю я.Ярослав хлопает меня по плечу — так, что я чуть не улетаю в стену от неожиданности.— Конечно, хорошо! Побить монстров я, и в других Изнанках могу. А торговать не с каждыми получится, да ещё и такими уникальными товарами. Так что ты молодец, Сева! Теперь у нас целых две муравьиные цивилизации в партнёрах. Ты вообще понимаешь, что это значит?— Понимаю. Это значит, что нам нужно много металла.— Добудем! — Котов задорно смеётся. — Ради такого дела я и сам копать пойду!Обратный путь через портал занимает секунды. Ира открывает его прямо из командного пункта, и мы выходим в поместье — уставшие, пропахшие муравьиной кислотой, но живые и, что важнее, с победой.Клац идёт рядом со мной. Его новые шипы царапают косяки, слуги шарахаются, Евграфыч аж поднос роняет. Я делаю пометку в голове: найти Клацу отдельное помещение побольше. Хотя бы сарай для начала.Я иду в гостиную, а там — Оля. Вот это да! Когда вернулась?Она стоит посреди комнаты с огромными глазами. Бледная, взволнованная, с папкой в руках. Увидев меня, она срывается с места и влетает в меня, чуть не сбивая с ног.— Сева! Сева, я такое нашла! Ты не представляешь!— Тише, тише, — я придерживаю её за плечи. — Успокойся. Что случилось?— Я была в архиве! И туда пришёл Щеглов! Сам, лично! Рылся в документах столетней давности!— И ты, конечно, осталась посмотреть, что он искал, — качаю головой и хочу сказать, что нельзя рисковать собой.— Конечно! — Ольга выпаливает это с такой интонацией, будто иного варианта и быть не могло. — И я нашла кое-что, Сева. Это… Ты должен это прочитать. Теперь этому извращенцу-губернатору точно конец. У нас на него компромат, который… В общем, такого компромата не было ни на кого в истории Крыма!Она протягивает мне папку. Я беру её, чувствуя, как внутри просыпается холодное предвкушение.— Ну, давай посмотрим, что там такого скрывает Щеглов… |