Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 124 – Александр Майерс

— Так те иллюзии в битве под нашим поместьем делали вы?

— Угу.

— Я еще подумал, откуда у Пихтиных такой сильный иллюзионист… Теперь все ясно, — сказал я. — А тело, найденное в гостинице?

— Какой-то предатель из гвардии Пихтиных. Я наложил очень мощную постоянную иллюзию. Даже маги следственного комитета не сразу разберутся.

— Восхищаюсь вашими талантами. А у нас ведь даже появился свидетель — горничная, которая слышала слова убийцы: «Василий Демидович разочарован». Раз то был некий предатель, понятно. Что теперь, Павел?

— Вероятно, придется воскреснуть и вести прежнюю мерзкую жизнь.

— Я бы на вашем месте попробовал сделать так, как пообещал Пихтин. Вы ведь говорили, что чувства с сестрой взаимны? — спросил я. — Так используйте свою магию, украдите ее из дома вместе с ребенком и отправляйтесь хоть в Южную Америку, хоть в Антарктиду. Или на Изнанку. Там вас точно никто не найдет.

Уткин посмотрел на меня и его губы тронула легкая улыбка.

— Пожалуй, я так и поступлю. Спасибо, ваше сиятельство. Не держите зла — все, что я делал против вас, я делал не по собственной воле.

Я кивнул, хлопнул Павла по плечу и вышел. Отправился в город, в больницу, чтобы навестить Константина.

Врачи сказали, что угрозы для жизни нет. Потребуется время на восстановление, но с Костей все будет в порядке.

Я пересказал ему все, что случилось, обойдясь без подробностей о сделке Василия с демоном.

— Получается, граф Пихтин и был человеком в темных очках?

— Вроде того. Он же и был тем незнакомцем, который науськал Боровина, Чернова и всех остальных против нас.

— Вот как, — буркнул Костя. — Чернов, кстати, отозвал свое заявление. Алла тебе говорила?

— Следовало ожидать, — пожал плечами я. — А ты что, интересуешься делами, даже лежа в больнице?

— Я всегда держу руку на пульсе.

— Дружище, — улыбнулся я, — позволь себе немного расслабиться. Все кончилось. Мы заслужили отдых.

Спустя несколько дней я приехал в казарму, чтобы наградить отличившихся солдат. И возле мемориала встретил Мокруху. Тот стоял и задумчиво смотрел на выбитые в камне имена.

— Иван, — я подошел и по-братски обнял его. — Спасибо. Ты достойно выполнил свой долг. Если бы не ты, то князь Тигров не приказал бы завершить войну. Мы бы все равно победили, но потеряли бы гораздо больше людей.

— Да что там, — смутился Мокруха. — Спасибо, ваше сиятельство. Рад служить.

— На что ты смотрел? — я повернулся к мемориалу.

— Так вот же, — хмыкнул Иван и ткнул пальцем.

«Причернобуров И. А. (Мокруха)» — гласила надпись.

— Надо же, — усмехнулся я. — Оказывается, твое имя успели выбить. Хочешь убрать?

— Не-а. Пусть будет. Когда ты уже мертв, умирать не страшно, — Иван широко улыбнулся, а потом мгновенно погрустнел. — Парней вот жалко… Прикажете восстановить отряд тайных операций?

— Конечно. Как сказала мне Лисица, впереди еще много всего интересного.

Лето заканчивалось.

Судебное разбирательство закончилось быстро — род Пихтиных признали виновными и заставили выплатить нам огромную виру. А также штраф в пользу государства за сожженные леса и очернение дворянского сословия недостойными делами. Я не стал злорадствовать. Встретился с наследником Пихтина, и мы пожали друг другу руки, согласившись на вежливый нейтралитет в будущем.

Алла поступила в юридический институт на заочное отделение. А я сделал ее Причернобуровой, как и обещал. Аллочка была чрезвычайно благодарна за оказанную честь, и при каждом удобном случае пыталась выразить свою признательность. Как словами, так и приятными физическими действиями…