Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 24 – Александр Майерс

На следующий день Иволгина похоронили в семейном склепе. Церемония прошла спокойно, даже, я бы сказал, умиротворенно. Все, кто прибыл, попрощались с павшим в бою бароном, выразили соболезнования его детям и дружно отправились за поминальный стол.

Я до стола, накрытого на заднем дворе, не дошел. Рядом со мной вдруг появился Тимофей Тигров. Во время похорон он держался в стороне, и даже не подошел к Юлии и малолетнему Владимиру, чтобы выразить соболезнования.

Полагаю, что это в любом случае выглядело бы не слишком уместно. Наместник явился исключительно ради соблюдения приличий, ведь его официально пригласили.

— Поговорим, Георгий Петрович?

— Давайте, — пожал плечами я.

Мы отошли в сторону, под тень раскидистой ольхи. Тигров поправил шелковый галстук и сказал, не глядя в мою сторону:

— До меня дошли неприятные слухи…

— Какие? — перебил я.

Тимофей мазнул по мне недовольным взглядом и опять отвернулся.

— О том, что вы намерены открыть против меня судебное дело, — проворчал он, не сдерживая неприязни.

— Это вовсе не слухи. Я ведь сказал тогда по мобилету: когда мы победим, я вас в покое не оставлю. Помните, что вы мне ответили?

Наместник князя поморщился и промолчал.

— Вы сказали: «сначала победите». Ну вот, — я развел руками. — Мы победили.

— Кажется, вы плохо понимаете, с кем связываетесь, — процедил Тимофей, вонзая в меня злобный взгляд. — Забыли⁈ Я…

— Наместник князя Сибири и его племянник. Помню. Думаете, поэтому вам сойдут с рук фабрикация повода для войны и нарушение древнего закона? Не говоря уже о том, что вы взяточник и казнокрад.

— Что⁈ — возмутился Тигров. — Да как ты смеешь, щенок!

— Попрошу без оскорблений, — нахмурился я и полез во внутренний карман. — Взгляните-ка.

Я протянул наместнику бумагу, переданную мне Астаховым. Там были поверхностно расписаны махинации Тигрова с казной — но с указанием всех дат и сумм, а также номеров документов. Сначала Тимофей смотрел на список скучающим взглядом, но чем дальше, тем бледнее становилось его лицо, а глаза все шире.

— Занятно, не правда ли? — спросил я. — Мы оба знаем, что это лишь верхушка айсберга. А все нужные бумаги у меня есть, и свидетели тоже. Этого хватит, чтобы не только снять вас с должности, но и, скорей всего, отправить на виселицу. Император Кречет ненавидит взяточников и казнокрадов…

— Вы не докажете, — медленно, почти по слогам, проговорил Тигров, поднимая глаза.

— Да бросьте, Тимофей Александрович. Вы даже сейчас вспотели, как в бане. Интересно, что будет, если вас заставят пройти допрос с менталистом?

Наместник остервенело разорвал бумагу на мелкие кусочки и хотел было выбросить их, но затем запихал в карман. Глубоко вдохнул, стараясь приобрести привычный расслабленный вид, и спросил:

— Что вы хотите?

— Видеть, как вы болтаетесь в петле. Сомневаюсь, правда, что получится. Все-таки как вы любите повторять, вы племянник князя. Но если вас снимут с должности и отправят смотреть за какой-нибудь глухой деревней, я тоже буду счастлив.

— Полагаю, мы могли бы договориться…

— Только в одном случае. Вы расскажете мне все, что знаете о действиях графа Пихтина против моего рода. Абсолютно все! — с нажимом добавил я.

— Хорошо, — прохрипел Тигров.

— Я еще не закончил. Вы самостоятельно отречетесь от должности и покинете Красноярск. Иначе я передам информацию журналистам и напишу заявление в дворянский суд. Уничтожу вас публично и с удовольствием.