Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 4 – Александр Майерс

— Сдавайся! Твой барон мертв, не за что умирать.

Гвардеец осторожно высунулся из-за угла. Заметил труп Сплюшкина, потом взглянул на своего мертвого товарища и в конце концов на меня.

— Дерьмо… — процедил он, бросил винтовку на пол и поднял руки.

Раздались шаги с другой стороны. Я обернулся и увидел растрепанную Юлию, которая тащила на себе раненого солдата. Она тоже посмотрела на мертвого Сплюшкина и сказала:

— Отбились, получается.

— Здесь да, — кивнул я. — Но война еще не закончилась.

Подтверждая мои слова, раздался тревожный звонок мобилета.

— Ваше сиятельство? Говорит Аслан. Аслан Иванов, помните? — парень кричал, а где-то рядом с ним звучали выстрелы.

— Слушаю тебя, — сказал я, убирая трубку подальше от уха.

— Мне доверили мобилет и велели доложить обстановку! Гвардия Шершневых отступает, мы бьем вдогонку! Отправили людей на помощь Иволгиным! Где вы? Все хорошо?

— В поместье Иволгиных. Враг побежден. Как Богдан Богданович?

— Командир серьезно ранен, увезли с поля боя. Когда нас обстреляли из пушек на подходе, снаряд взорвался прямо рядом с ним…

— Понял. Заканчивайте там. По возможности пришлите сюда целителя. Передай тому, кто принял командование, чтобы явился ко мне с докладом как можно скорее.

— Так точно! — воскликнул Аслан.

Я положил трубку, прижался спиной к стене и стек на пол. Трудный выдался денек. Надо узнать, как там Олег… Он не звонил. Получилось справиться со спецотрядом Шершневых?

Пока я разговаривал, Юля связала пленного, перетянула раны своему гвардейцу — единственному, кто выжил из солдат их рода — и собрала разбросанное оружие, сложив в кучу.

У меня чертовски болел левый бок. Каждый вдох ощущался так, будто по телу с нажимом проводили острым лезвием. Кажется, при последнем полете через комнату я сломал ребро. Возможно, даже не одно. А сразу и не заметил.

Но ничего, пустяки. Целители разберутся. Главное, что первый день войны, по большому счету, за нами. Не без потерь, но мы справились.

Я набрал номер Олега. Странно, но вызов не шел — сначала тишина, потом сброс звонка. Я понятия не имел, что это значит. Единственный вариант, который приходил мне в голову — что мобилет уничтожен.

Набрал номер матери. Та сама звонила уже несколько раз, но поговорить было некогда.

— Гоша! — не прошло и одного гудка. — Мальчик мой, ты в порядке?

— Да, матушка. Все хорошо, — скрипнув зубами от боли, ответил я.

— Точно⁈ У тебя какой-то странный голос! Что происходит, скажи мне⁈

— Воюем, дорогая. Рано что-то говорить.

После этой фразы Юлия, сидящая на полу возле тела отца, бросила в меня уничтожающий взгляд, но ничего не сказала. Громко, по крайней мере. Что-то довольно грубое она пробурчала под нос.

— Что с Иволгиными? Как Михаил?

— Мама, скажи лучше, как вы? Поместье в порядке? На вас никто не нападал?

— Нет. По крайней мере, мы с Людочкой ничего не слышали… Охранные артефакты молчат, защитный купол работает.

— Не могу дозвониться до Олега, — я попытался глубоко вдохнуть и снова скривился от боли. — Ладно, мама, оставайтесь в бункере. Если кто-то попытается ворваться — используйте свитки.

— Гоша, прошу тебя, будь осторожен!

— Конечно. До скорого, — я повесил трубку и осторожно пошевелился, пытаясь найти положение, в котором было бы не так больно дышать.