Книга Чернобуров #1 - Новая жизнь, страница 21 – Александр Майерс

— А с Колькой тогда что? — буркнул Леонид, кивая на избитого.

— Оскорбил его сиятельство. Сопляком назвал. Ну гвардейцы графа и помяли его чутка.

— Ни хрена себе чутка, — промычал Николай, еле ворочая разбитыми губами.

Боровин мотнул головой, вошел в дом и сразу направился в гостиную. Георгий Чернобуров действительно сидел за столом и пил чай, о чем-то мило беседуя с восемнадцатилетней дочерью Леонида. Его ладонь лежала на бедре девушки. У стен стояли гвардейцы Чернобурова в полной амуниции, с винтовками в руках.

— Леонид Семенович! — воскликнул Георгий, заметив барона. — Мы вас уже заждались.

— Убери руки от моей дочери! — не удержался Боровин. — Что все это значит⁈ По какому праву ты ворвался в мой дом⁈ Это незаконно! Я требую…

— Тихо.

Юноша произнес это так, что слова сами застряли у барона в горле. Взгляд Георгия был настолько холодным и острым, что Леонид покрылся мурашками. Словно к его горлу поднесли два кинжала.

— Вы прекрасно понимаете причину моих действий, ваше благородие, — сказал Чернобуров. — Если нужны доказательства, у меня есть документы и человек, который готов выступить свидетелем. Я могу уничтожить вас в суде или объявить войну родов, но предпочту решить все гораздо быстрее.

— Как? — вырвалось у Леонида.

— Дуэль, барон. Смертельная дуэль. Я вас вызываю.

— Дуэль? — повторил Боровин и сглотнул. — Но вы же… на коляске, граф.

— Стрелять могу, — отмахнулся я. — У вас есть дуэльные пистолеты? Или сыграем в русскую рулетку? Меня вполне устроит такой вариант.

Дочь барона вдруг бросилась в слезы, а его жена встала и ткнула в меня пальцем:

— Вы обещали, что никто из нашей семьи не пострадает!

Я смерил женщину безразличным взглядом и ответил:

— Вы не так поняли, любезная. Перед тем как мы сели пить чай, я сказал: «вы и ваша дочь могут чувствовать себя в безопасности». Насчет Леонида Семеновича я ничего не говорил. Барон, вам не кажется, что лучше обсудить подробности дуэли наедине?

— Выйдите, — пробурчал Боровин.

Женщины, а следом за ними и мои гвардейцы покинули комнату. Двери закрыли. Леонид Семенович расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и сел за стол. Налил себе чаю и бросил три кубика сахара.

— Значит, вы были в «Красноярском извозе». Говорили с Иннокентием, — хмуро сказал он, помешивая сахар.

— Да, — кивнул я. Достал револьвер и положил его на стол.

Барон покосился на него и пробурчал:

— Вообще-то выбор оружия за тем, кого вызвали.

— Вы предложите колясочнику драться с вами на шпагах? Только опозоритесь.

Боровин сглотнул и выдвинул новый аргумент:

— Смертельная дуэль проводится лишь с государственного разрешения.

— По дороге мы заехали к нотариусу, — сказал я, доставая из внутреннего кармана сложенную гербовую бумагу. — Вызов оформлен официально.

— Но я не дал согласия.

— Нужна лишь ваша подпись, — я развернул бумагу и положил на стол. — Можете отказаться ставить. Тогда дуэль не состоится, и вместо этого я объявлю войну родов. Которую вы проиграете. Вероятно, вы уже слышали, что мои бойцы осадили вашу казарму.

Леонид Семенович сделал глоток чая и поморщился. Потом отставил чашку, посмотрел мне в глаза и спросил:

— Чего вы хотите?

— Стреляться. Вы не единожды оскорбили мою семью и воспользовались нашим сложным положением. За это я хочу вас убить.