Книга Чернобуров #1 - Новая жизнь, страница 51 – Александр Майерс

Тимофей постучал пальцами по столу и сказал:

— Возможно, позже. Но вы уверены, что именно Боровин отдал приказ?

— На сто процентов. Видите ли, после гибели моего отца…

И я без утайки рассказал Тигрову о том, как Леонид Семенович получил в управление «Красноярский извоз», как он расхищал предприятие и как я с этим разобрался. И как теперь, месяц спустя, барон решил отомстить руками бандитов.

— Вы готовы повторить все то же самое в присутствии мага-менталиста? — хмуро спросил Тимофей.

— Хотите проверить, лгу ли я? Клянусь дворянской честью, что все было так, как я рассказал. Для вас, уважаемый племянник князя, этого должно быть достаточно.

Тимофей простолюдином не считался, конечно, но собственного титула не имел. А значит, несмотря на должность при правительстве, был ниже меня на дворянской лестнице. И я весьма непрозрачно намекнул на это, чем вызвал у Тигрова очередной приступ недовольства.

— Не имею права сомневаться в вашей честности! — резко ответил он. — Но все-таки, вы должны были официально объявить войну, а не устраивать налет среди ночи!

— Я лишь действовал зеркально, уважаемый. Меня хотели атаковать исподтишка, я сделал то же самое. Просто увеличил масштаб.

Зазвонил мобилет, и Тимофей ответил:

— Да. Точно? Понял вас, благодарю за новости, — он положил трубку и посмотрел на меня исподлобья. — Барон Боровин скончался в больнице.

— Какая жалость, — бесцветно проговорил я.

— Да, потеря дворянской крови всегда трагедия для империи. Даже такой слабой крови, как род Боровиных.

Тигров опять постучал пальцами по столу и откинулся в кресле. Оценивающе оглядел меня и вдруг усмехнулся:

— Хотите коньяку, ваше сиятельство?

— Что вы, мне только семнадцать. Не откажусь от кофе.

— Правда? Выглядите старше.

Тимофей Александрович вызвал секретаршу, и уже скоро перед нами стоял золоченый поднос с хрустальным графином коньяка, кофейником и тарталетками с семгой.

Тигров встал из-за стола, запер дверь на замок и сел рядом со мной.

— Угощайтесь, — сказал он, наливая себе коньяк, а потом с улыбкой приподнял бокал. — Ваше здоровье, граф.

— Ваше здоровье.

Мы чокнулись — он коньяком, я кофе. Выпили и закусили. Нежнейшая семга на подушке из творожного сыра и свежая хрустящая тарталетка таяли во рту. Я жевал и ждал, когда Тимофей объяснит резкую перемену в своем поведении.

Долго ждать не пришлось:

— Надеюсь, вы не оскорбились, ваше сиятельство, что я был вынужден на вас давить, — сказал он, расстегивая пиджак. — Вы же понимаете, необходимо было убедиться, что вы не просто так напали на барона.

— Мне показалось, что убедились, — пожал плечами я.

— Так и есть. Но теперь возникла щекотливая ситуация… Видите ли, в случае войны родов победитель обычно забирает имущество проигравшего. Но так как войну вы не объявили, предприятия Боровина отойдут государству.

— Ну что ж, надеюсь, империи пригодятся свиноферма и мясные лавки.

Тигров рассмеялся и сказал:

— Сомневаюсь, что казна России обогатиться за их счет. Но в то же время без них не обеднеет. Если представить, что вы завладели имуществом Боровина — как бы вы им распорядились?

— Продал бы, — сразу же ответил я. — Свинина не входит в круг моих интересов.

Княжеский племянник тонко улыбнулся и сделал глоточек коньяка. Поправил франтоватый шелковый галстук и произнес, растягивая слова: