Книга Чернобуров #1 - Новая жизнь, страница 91 – Александр Майерс

Прибыли грузовики, и первым делом мы отправили прочь детей и тяжелораненых. Нам еще предстояло похоронить тела одержимых и сжечь мертвых демонов. Я не хотел, чтобы их трупный яд отравлял прекрасную сибирскую природу.

К полудню мы добрались до «Чернобурского леса». Раненых отправили дальше, в больницу Лесосибирска. А всем остальным я решил дать отдохнуть — в общежитиях комбината было достаточно свободных комнат, плюс уютная столовая и горячая вода. Неплохое место, чтобы прийти в себя после тяжелой битвы.

Я вызвал Богдана и Мокруху и сказал:

— Почтенные, я хочу выразить свою признательность. Вы оба отважно сражались и грамотно командовали людьми. Если бы не вы, мы понесли бы гораздо больше потерь. Или вообще погибли.

— Хм. Мы выполняли долг, ваше сиятельство, — сказал командир, а Иван согласно кивнул.

— Так или иначе, хочу вас наградить. Чернобурая Лисица завещала мне расширять род, — я встал и поднял руку с фамильным перстнем. — Я предлагаю вам честь войти в него и взять фамилию Причернобуровых.

Лицо Богдана застыло, как каменная маска. Мокруха, наоборот, разулыбался и тут же с радостью согласился. Командир гвардии почему-то тянул.

— Что-то не так, Богдан Богданович? — спросил я.

— Ваш отец, светлая ему память, отказался принимать меня в род, когда я попросил, — сказал тот. — Не думал, что его сын сам предложит мне подобную честь.

— Так вы согласны?

— Да, — Богдан поклонился. — С радостью принимаю ваше предложение, господин.

Мы произнесли клятвы — нужные слова отыскались в моей памяти. Активировав магию родового перстня, я создал два новых кольца — таких же, как у Кости, но по некой причине лисьи головы на печатках были рубиновыми.

И когда ритуал закончился, я почувствовал легкое прикосновение магии и услышал у себя в голове голос Лисицы.

«Хорошо…» — прошептала она. Хоть прекрасная богиня и спала, она почувствовала, как я только что усилил род двумя верными последователями.

Да, теперь у нас появилось два новых Причернобуровых. Это не значило, что они с Костей стали родственниками — просто однофамильцами.

Я по-братски обнял Богдана и Ивана. Думаю, прошлая фамилия последнего все равно останется с ним, как прозвище. Уж очень колоритная.

Попрощавшись с новыми официальными слугами рода, я велел позвать к себе самого старшего из детей Завденки, чтобы попытаться кое-что выяснить. Старшей оказалась девочка двенадцати лет по имени Маша.

Она рассказала, что обелиск появился в деревне в феврале, когда еще не сошел снег. Сначала он был маленьким, высотой ниже колена. В то же время в Завденку наведался неизвестный человек в темных очках. Поговорил со старостой и ушел, а староста после этого убедил всех остальных мужчин заняться вымогательством и грабежом на дорогах.

Камень стал расти, и чем дальше, тем быстрее. Больше ничего особого не происходило, разве что все животные в деревне либо сбежали, либо умерли. Взрослые поклонялись камню, но не очень-то стремились рассказать, зачем и почему это делают. Среди детей ходили слухи, будто все взрослые сошли с ума или что странный камень подчинил их с помощью магии. Но, конечно, сделать малыши ничего не могли — хотя оказались близки к правде.

Меня очень интересовало, что за человек приходил в Завденку в феврале. Но Маша видела его только мельком, и, кроме темных очков, ничего не запомнила. Да и глупо было ожидать подробного описания от ребенка ее возраста.