Книга Неведомый путь, страница 106 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Посидев с минуту, тупо глядя в одну точку, я покачал головой.

— Да нет, быть не может, чтобы Лазаревы что-нибудь не придумали. Не только самим, хихикая, соревнования устраивать, атлеты, мать их, но и наиболее ценным приближённым в случае чего помочь, — и я снова открыл книгу.

Оказалось, что нет, не придумали. А может, и не придумывали, кто сейчас может сказать правду. Однако в самом конце раздела, посвящённого как раз Гараниным, я нашёл крошечную сноску, где очень мелким шрифтом было написано, что одному Лазареву всё же удалось снять Родовое проклятье, которым наградил глава тогдашних Гараниных своего наследника. Наследничек оказался не промах, он умудрился втереться в доверие к Великому князю, который ради друга расстарался, превзойдя всех в своей Семье, и уберёг друга от неминуемой кончины. Что он сделал, написано не было, но в итоге Великого князя назвали идиотом — слишком уж рискованный ритуал тот провёл, а наследничек Гараниных почему-то перестал быть наследничком и откололся от родового дерева.

Забавными всё-таки личностями были мои предки.

— А вот мне знаешь, что интересно, Гвэйн, почему маги, да и другие Тёмные жили Родами, а Лазаревы предпочитали называться Семьёй? — я не смотрел на волка, только тихонечко его гладил. Когда я произнёс последнюю фразу, мне показалось, что волк вздрогнул. Внимательно посмотрев на него, но, не обнаружив ничего странного, я потянулся, отложил книгу и произнёс: — Пошли погуляем, Гвэйн.

— Наумов! Не спать! — я вздрогнул и открыл глаза. Погружённый в приятный полумрак зал медитации приятно успокаивал нервы, навевая дремоту. Всегда, когда я приходил сюда, на меня накатывало умиротворение, и я неизбежно засыпал. — Дмитрий, скажите честно, вы сюда спать приходите? — Бурмистрова устало прикрыла глаза.

Я её понимаю, устанешь тут, когда прошёл уже месяц, стремительно приближаются каникулы и Новый год, а я не то чтобы делал успехи на её уроках. Да мне до сих пор не удалось почувствовать в себе то, что другие маги называют по-разному, но имеющее одну суть: магию, силу, дар… Каждое наше занятие заканчивалось одинаково: я честно, со всем упорством, пытался из раза в раз постичь истинный смысл медитации. Максимум, чего смог достигнуть — это видимую только мне пелену, из которой я проваливался в сон. Единственным бонусом от занятий с Бурмистровой было то, что я выходил оттуда совершенно отдохнувшим.

— Нет, Анастасия Вячеславовна, — я поднялся с подушки, на которой сидел на полу, и не сдержался потянулся. Бурмистрова только покачала головой. Ну вот такой я безнадёжный.

— Идите, Наумов. Сегодня был последний урок медитативных техник в этом году. — Она замолчала, затем добавила. — Дмитрий, потренируйтесь дома, вы обязаны начать чувствовать свою силу, иначе всё это может плачевно закончиться. Вы сильный маг, только почему-то это упорно скрываете. Не скажете почему?

Я отрицательно покачал головой и направился к двери. Единственное, что я скрываю это, так сказать, цвет магии. А в остальном…

— Постараюсь, но, Анастасия Вячеславовна, мне непонятно… — я замялся. — Я никак не могу почувствовать никакого постороннего шевеления в моих жилах. Всеми фибрами этого хочу, но… — я развёл руками.

— И всё же постарайтесь, Дмитрий Александрович.