Книга Неведомый путь, страница 20 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Да, Дмитрий у нас ещё и стеснительный, — хохотнул один из сидящих преподавателей, внешне чем-то напоминающий ястреба. Но детально я его рассмотреть не успел, потому что он отодвинулся, и на его лицо легла тень.

— Я просто не замечал за собой никаких способностей, как вы бы их не называли, — огрызнувшись, в который раз посмотрел на крёстного. Слава откинулся на спинку стула и поднял руку. Выглядел он устало, но в его глазах мелькнула злость. Похоже, за сегодняшний день я его здорово разозлил. Хотя сейчас моей вины не было, я действительно не замечал в себе никаких признаков дара.

— Простите, коллеги. Я думаю, что в данном случае нужно начать с более лёгких вопросов. Скажите, Дмитрий, а вы умеете читать?

— Умею, — процедил я.

— Хорошо. А считать? Считать до десяти умеете? — продолжал издеваться надо мной директор.

— До десяти умею.

— Господа, видите, какой талант. В тринадцать лет умеет считать до десяти только несколько человек на этой планете. Остальные ушли далеко вперёд и, вероятно, могут не только считать до десяти, но и совершать определённые математические действия, например, сложение.

Я покраснел ещё больше. Нет, не так. Я стал таким красным, что ещё немного, и пар повалит не только из ушей, но и из носа, а из глаз посыплются искры. Ну, крёстный! Так меня ещё никто и никогда не унижал!

— А писать? — он наклонил голову набок, рассматривая меня.

— Да вы что, издеваетесь? — вспылил я.

— Нет, но я рекомендую вам посещать уроки арифметики для начинающих и чистописания. Я разговаривал с вашей матерью, и с её слов, пишущим вас в доме не видел никто. А ведь письмо и математика очень важны, вдруг вам повезёт, и вы всё-таки решите когда-нибудь построить свой гиперзвуковой Летучий корабль?

— Полноте, Вячеслав Викторович, — засмеялась Бурмистрова. — Давайте уже приступим к тому, что нам действительно нужно знать.

— То есть, знать о том, что студент не умеет читать и писать, для вас не является необходимым? — хохотнул директор.

— Да умею я читать! — заорал я.

— А писать нет. Мы это уже выяснили. Так что, Демидов, запишите первым делом этого молодого и перспективного человека на уроки математики и письма, — я стиснул кулаки и, прищурившись, посмотрел на крёстного. — Так, а теперь серьёзно, не всё так плохо — писать Дмитрий умеет, но вот на уроки каллиграфии ему походить стоит, как и всем остальным первокурсникам.

— Скажите, Дмитрий, вы умеете летать? Без самолёта, естественно, — перебила директора мягким, вкрадчивым голосом, не оставляющая надежды чего-то от меня добиться Бурмистрова.

— Что? Вы вообще в своём уме? Летать умеют только птицы и да, те самые самолёты, а людям это делать не положено по причине отсутствия оперения, — фыркнул я. Надо же. Дом сумасшедших. Летать они захотели.

— Хорошо, спрошу по-другому, — улыбнулась женщина. — Вы никогда не замечали, что можете зависать в воздухе или как-то слишком долго падать?

— Профессор, падаю я обычно быстро и больно, — ответил я. — И парить, зависать, летать вверх, вниз, вбок, вперёд и назад, уберегая себя от синяков, я не умею.

— Так, хорошо. А что вы знаете о целебной магии? — произнесла молодая девушка хрупкого телосложения, светловолосая, не такая бледная, как Демидов, но всё же. Одета она была в белый медицинский халат. В общем, вся белая с головы до халата.