Книга Неведомый путь, страница 71 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Егор снова кивнул и, поправив на плече сумку, пошёл со мной рядом.

— Скажи, а ты ботанику на завтра смотрел? Я не до конца понимаю, что от нас нужно нашему преподавателю. Давай поищем в библиотеке дополнительную литературу после занятий и вместе напишем реферат про виды одуванчиков? А то, Волков не очень информативен, — сказал Егор. Ему, похоже, надоело молча идти. Ага, так вот из-за чего Ванда распсиховалась. Ну, ничего, ей Ромка поможет. Правда, не думаю, что ей от этого проще станет. Но, это не моё дело. А вот что касается меня и Дубова…

— Какое совпадение! Я как раз тебе хотел почти то же самое предложить, — и я, немного истерично хихикнув, вручил ему тяжеленые фолианты.

— Это что? — Егор уставился на книги.

— Это моё фамильное наследие. — Ответил я. — И, как говорили мои предки, лучше литературы нам не найти.

— Откуда они у тебя? — продолжал пытать меня Егор.

— От козла одного, который, впрочем, считает себя самим совершенством. — Фыркнул я. — Ну что? Пойдёт в качестве дополнительной литературы? — я вошёл в гостиную Первого факультета и быстро прошмыгнул в свою комнату, чтобы одеться и собрать сумку. Егор остался в коридоре дожидаться меня, начав пролистывать одну из книг.

Сегодня у меня в расписании первой парой стояла общая магия. И мне есть чем удивить Бурмистрову. А то она уже, похоже, поставила на мне большой и жирный крест.

— Егор, очнись! — когда я выбежал в коридор, то увидел картину маслом: высокий, нескладный, русоволосый парень сидит на корточках, прислонившись спиной к стене, и запоем читает здоровенную книгу. Когда я крикнул, он подпрыгнул и некоторое время смотрел на меня расфокусированным взглядом. — Пошли, а то опоздаем. Потом почитаешь, точнее, вместе почитаем.

Дубов пришёл в себя, нехотя закрыл книгу, и мы направились к моему жутчайшему кошмару в этом замке — нашей всеми любимой винтовой лестнице. В коридорах и на лестнице никого не было, значит, у нас есть все шансы, чтобы опоздать, чего делать не хотелось. Некоторое время мы поднимались молча: Егору нечего было сказать, а я просто берёг дыхание.

— Слушай, — прервал затянувшуюся паузу парень, — у нас все в последнее время только и говорят о родовых проклятьях, и все хвастаются, какие у кого лучше. Я давно хотел у тебя спросить: а какие у твоего рода отличительные знаки? — смутился Дубов, и вновь его лицо осветилось россыпью веснушек.

— Ты о чём сейчас говоришь? — переспросил я его удивлённо. — Какие родовые проклятья? Даже и не слышал об этом никогда. — Я пожал плечами. — Со мной на факультете не слишком-то часто разговаривают, а сам я даже и не подозревал, что такое есть.

— Не надо так со мной, — насупился Егор, — если не хочешь говорить, то так и скажи. Даже у нас они есть. Учитывая дефицит силы, эти проклятья не применяются уже давно, но это не значит, что их нет. Например, проклятье отвода глаз — это как раз наше родовое. Его никто конкретно в этой модификации применить не может, только члены семьи и тот, кому эти знания семья доверяет после проведения специального обряда. У Полянского в роду в основном баловались проклятьями защиты, а у Смирновых практиковали призывы.

Я обречённо вздохнул. Откуда я могу знать, чем баловались в своё время Лазаревы. Подозреваю, что превращением людей в бобров и изготовлением в тайной лаборатории оборотней не является родовым достижением нашей семейки — это так баловство, хобби, чтобы форму не потерять. Но Егор выглядит обиженным. Думает, что я от него что-то скрываю. Надо правду сказать, хоть и не всю. Всё же, это мой единственный друг.