Книга Начало пути, страница 48 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Ты её ещё не сдавал!

— И не сдам, — подытожил я. Демидов только выругался сквозь зубы и, развернувшись, пошёл к себе в кровать.

— Если сдашь — убью. — Сообщил он мне напоследок, схватив книгу и утыкаясь в неё.

И тут я понял, что мне пора идти в свою комнату, пока меня не начали убивать прямо сейчас. И почему он не понимает столь очевидных вещей?

Как только моя голова коснулась подушки, меня словно пыльным мешком по голове ударили. Я практически сразу отключился. Мне снились очень странные сны, где я в форме Кутузова, руковожу строительством Панамского канала, на берегу которого китайцы выращивают рис. А закадровый голос рассказывает про особенности земледелия древнего Китая.

А утром я проспал. Меня разбуди Гвэйн, стукнув пару раз лапой по голове. Посмотрев на часы, я подскочил, наспех умылся, оделся и ринулся в аудиторию, где проходил экзамен, даже забыв про панику и гороскоп.

Ворвавшись уже под конец экзамена в кабинет, я, не говоря ни слова, подбежал к преподавательскому столу. Экзамен принимал тот самый преподаватель, который и вёл у нас занятия.

— Извините меня за опоздание, — прокричал я.

— Вы что кричите, Дмитрий Александрович? — поднял на меня глаза преподаватель. — Садитесь и берите билет.

— Что прямо вот так сразу без подготовки?

— Конечно. Сейчас вот Полянский завершит ответ на свой последний вопрос, хотя я не сомневаюсь, что он будет так же восхитительно хорош, как и ответы на предыдущие, поэтому я поставлю «отлично» и без ответа на этот последний вопрос.

— Спасибо, — вежливо ответил Дениска и, глядя на меня, усмехнулся, начиная вставать со стула.

— Это вам спасибо, за такие знания, — улыбнулся экзаменатор и обратился ко мне. — Присаживайтесь, Дмитрий. Берите билет.

Я дрожащей рукой вытащил карточку. Номер тринадцать. Как мило. В билете оказалось четыре вопроса. Нужно ли говорить, что я понятия не имею о последних двух? Так, первый вопрос я вроде знаю: «Мифы второй мировой войны до создания Империи». Хм, второй: «В чём, по вашему мнению проблемы политики Савелия Мудрова», я не знал ничего, кроме того, что проблема политики Мудрова заключалась в самом Мудрове, возглавлявшим правительство республики сразу после падения Империи. Третьим вопросом был: «Моральные выводы древних сказок на примере сказки 'Красавица и чудовище». Сказок я знаю много, но вот именно в этой я не нахожу никаких моральных выводов. А про вопрос: «Развал тоталитарного строя Тёмной Империи» я мог сказать только, что нужно было меньше Хмырям всяким помогать, да животных в лабораториях отстреливать, может и подольше продержались бы. И если бы Лазаревы над людьми опытов меньше ставили, то их точно не пытались бы убить с особой жестокостью. Хотя животных тоже жалко.

В целом, не так уж и страшно.

— Ну что, Дмитрий Александрович, отвечайте, — улыбнулся мне преподаватель, и я начал отвечать. Главное ведь произвести впечатление с самого начала, а там может до истории моей Семейки дело и не дойдёт.

Первый вопрос я рассказал бодро, быстро и уверенно. Правда, во многих аспектах мы не сошлись во мнении. Видимо, наш преподаватель изучал эту войну по учебникам, написанным уже через столетия после окончания войны, и, видимо, с точки зрения проигравшей стороны. В своё время и я читал книги и рукописи, основанные на достоверных источниках, о чём не замедлил ему сообщить. Он, похоже, таких раритетов не читал, поэтому, судя по всему, на меня обиделся.