Книга Начало пути, страница 53 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Побледневший дружок Полянского на негнущихся ногах кое-как добрел до сцены. Он встал между крестным и начальником Службы Безопасности, испуганно глядя прямо перед собой.

— Компанию ему составит Ольга Владимировна Конева, — девушка со Второго факультета присоединилась к Смирнову. Она выглядела более уверенно.

— И третьим в вашей тройке станет Глеб Максимович Душицын, — прочитав имя на бумажке, которую только что вытащил, Троицкий пригласил студента на сцену. Судя по всему, Душицын был явно недоволен результатами жеребьёвки. Ну ещё бы, целый месяц находиться рядом с теми, кого он не скрывая презирал.

— Надеюсь, ваша тройка придёт к взаимопониманию, — негромко произнёс начальник Службы Безопасности, которого нам официально так и не представили. — Помните, что до конца вашего обучения вы становитесь практически неразлучны. Кроме того, после окончания практики, многие задания непосредственно на занятиях на протяжении всего вашего обучения вплоть до выпуска будут сформированы так, чтобы задействовать силы именно тройки. Это касается всех студентов, а не только вас. Возле выхода из зала вас встретит мой помощник и разъяснит все детали предстоящей практики. Удачи. — Он улыбнулся и пожав всем троим руки, потерял к ним какой-либо интерес, переключив всё внимание на Троицкого.

Подождав, когда первая тройка скроется за массивными дверьми, директор поднял руку, призывая к тишине.

— Следующая тройка. — Он достал бумажку и, развернув её, громко огласил выпавшее имя: — Ванда Вишневецкая.

Однофакультетчица Егора, та самая со странным именем, которую натаскивал Ромка на пятёрку по ботанике, поднялась на сцену и встала рядом с Троицким. Она была такая же невзрачная, как и начальник Службы Безопасности: маленькая, немного склонная к полноте, сероглазая с тёмно-русыми волосами, завивающимися в плотные кудряшки, и вздернутым носиком на невыразительном личике.

— Почему у неё отчества нет? — спросил я тихо себе под нос, но меня всё равно услышали.

— Потому что она полька, — фыркнул Лео. — У поляков нет ни отчества, ни совести.

— Ты слишком предвзято к ним относишься, — расслабленно проговорил Рома, глядя на сцену, не отрывая пристального взгляда от Ванды. — Что они тебе такого сделали?

— Национализировали завод, который более ста лет принадлежал моему Роду. Так что да, я к полякам отношусь несколько предвзято, — поморщился Демидов.

— Не все они плохие, — пожал плечами Гаранин и замолчал, потому что Троицкий вытащил очередную бумажку.

— Дмитрий Александрович Наумов! Дмитрий, выйдите, пожалуйста, на сцену.

Я довольно уверенно прошёл по показавшемуся мне очень длинному коридору между рядами кресел. Поднявшись на сцену, я встал возле невзрачного мужика, не глядя на Ванду, с которой мне предстояло проходить практику. Думать о том, что будет дальше и как будет выглядеть наша учёба, мне сейчас не хотелось.

— Компанию Дмитрию Александровичу и Ванде составит, — Троицкий улыбнулся мне и, незаметно подмигнув, вытащил очередную бумажку, — Егор Викторович Дубов!

Я едва не бросился к крёстному, чтобы его расцеловать. Не знаю, как остальная жеребьёвка, но вот этот результат был явно подтасован. Егор поднялся на сцену. Он слабо улыбался и уже не выглядел таким бледным, каким был пару минут назад.