Книга Начало пути, страница 75 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Ну да, мы идиоты, — поддержал меня Егор. — И просим прощения за свою несдержанность. Мы больше так не будем.

— Да-да, точно. Мы постараемся больше не говорить ничего обидного вслух. Ну ты в общем нас должна понять. Извиняться я не умею, поэтому давай мы быстренько закончим примирение, и пойдём уже из этого ада в место попрохладнее. — Дубов тут же наступил мне на ногу. — Что?

Ванда посмотрела на меня удивлённо и вдруг рассмеялась.

— Да, Дима, извиняться ты и вправду не умеешь. — Она встала и взяла свою корзинку в руки.

— Было бы за что извиняться, — пробубнил я, направляясь к своей корзине.

— Ну и хорошо, вот и пойдём, наконец, отсюда, если всё выяснили. — Ванда вытерла всё ещё текущие слёзы и снова улыбнулась.

До таверны мы шли молча, экономя силы. Также молча мы поднялись в номер, где просто упали на кровати: мы с Егором, не снимая рубашек с головы, а Ванда, кажется, не раздеваясь. И также молча уснули, отдыхая от адского солнцепёка.

Из беспокойного сна нас вырвал пронзительный визг. Вскочив, я начал озираться по сторонам. Рядом поднял голову Егор. И тут пронзительный визг повторился. Он шёл, судя по всему, из номера, находящегося под нами.

Крик больше не прекращался. Истошно на одной ноте визжала женщина. Мы с Егором одновременно соскочили с дивана. Из другой комнаты выбежала заспанная Ванда.

Натянув мятые, влажные и пахнущие потом рубашки, мы, не сговариваясь, ринулись к выходу, столкнувшись в дверях. Кое-как разошлись и понеслись вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Если так кричат, то, наверняка, что-то случилось. Было темно, но всё равно душно. Надо же, мы даже не заметили, что проспали до позднего вечера.

На втором этаже было самое настоящее столпотворение. Похоже, все посетители таверны и постояльцы собрались здесь. Сквозь толпу зевак без особого труда протиснулся хозяин.

Увидев нас, он махнул рукой и громко пробасил, пытаясь перекричать всё ещё вопившую женщину:

— Так, детям делать здесь абсолютно нечего! Возвращайтесь к себе в номер, — и он скрылся из вида, зайдя в комнату первым.

— В каком смысле детям? — завопил я, слегка охренев от удивления. — Мы, между прочим, студенты школы магии, а не дворовая шпана.

— У тебя усы ещё не начали расти, чтобы себя к взрослым дядям причислять, — добродушно произнёс один из лесорубов и, повернувшись лицом к комнате, потерял к нам интерес.

Такое снисходительное отношение внезапно заставило меня вспомнить, что я не абы какой студент, я Тёмный, я Наумов, в конце концов. С каменным выражением, застывшим на лице, я начал протискиваться между собравшихся. Получалось не слишком успешно. Благодаря моему хрупкому телосложению и совсем нехрупким телам постояльцев таверны создавалось ощущение, что я пытаюсь проломить стену.

Егор и Ванда тихо стояли позади меня и явно не горели желанием ко мне присоединиться. Когда я уже почти протиснулся к двери в комнату, оттуда вышел хозяин. Смерив меня оценивающим взглядом, он махнул рукой, молча показывая, чтобы я шёл за ним.

Как только хозяин махнул рукой, люди молча расступались, освобождая свободный проход. Егор с Вандой переглянулись. Дубов тяжело вздохнул, и они направились ко мне.

Пока я пробирался к входу, то сумел разглядеть лица собравшихся. Они были у всех заинтересованными и немного обеспокоенные.