Книга Перепутье, страница 108 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Дима, всё ещё не…

— Так вы уезжаете? – от входной двери раздался тихий голос. Я вздрогнул, а Рокотов нахмурился, и мы вместе посмотрели на того самоубийцу, который решился нарушить учебный процесс полковника. Точнее, на ту.

И вот сейчас я смотрел на побледневшее лицо своей преподавательницы и понимал, что Денис был прав, Кира Третьякова очень неравнодушна к Ивану. Слишком уж удивлённой, испуганной и разочарованной она выглядела. Причём все эти эмоции отражались на её лице одновременно. И при этом она даже не пыталась их скрыть. Посмотрев на полковника, я понял, что или он абсолютно равнодушен к этой «взбалмошной девчонке», или очень хорошо скрывает свою заинтересованность.

— Что вам здесь нужно, Кира Анисимовна? – полковник скрестил руки на груди, равнодушно глядя на неё.

— Я подумала и решила попросить вашего протеже прийти ко мне на дополнительное занятие. Есть у меня пара способов и догадок, которые смогут помочь мне вывести его дар из спячки. Просто за всё это время у него не было ни одного отклика…

— Простите, Кира Анисимовна, но полагаю, что это необязательно. Мне тут недавно вспомнилось, что говорил Павел Анатольевич Устюгов по поводу моих способностей к магии стихий. Я – артефактор, поэтому могу оперировать и преобразовывать любую энергию в то, что мне необходимо. А на практике я не знаю, что произошло. Я хотел создать обычный файербол, но что-то, видимо, со страха перепутал, вот и получилось невесть что.

Девушка кивнула и задумалась.

— Да, скорее всего, это многое объясняет. Однако это не объясняет одного: «огонь смерти» не может сотворить ни один артефактор, даже если это Тёмный артефактор. – Она замолчала, а я немного побледнел. Полковник стоял рядом, не проявляя никаких эмоций. – Поэтому я долго думала и решила проверить одну теорию. Если ничего из этого не выйдет, то тогда я сообщу директору Троицкому, что наши занятия нужно прекратить.

— Дима, я вернусь после окончания каникул, – внезапно произнёс полковник. – Я обещаю. Не знаю, на какой срок, но обязательно вернусь. Счастливого Нового года. – Он подхватил свою сумку и прошёл мимо нас с Третьяковой. Это что сейчас было? Иван никогда не покидал зал раньше меня.

— Ну раз мы остались с вами вдвоём, и нам теперь никто не будет мешать, то прошу, Дмитрий Александрович, следовать за мной, – она развернулась и вышла. И что мне теперь делать? Я бросил сумку возле входа в зал и поплёлся за ней следом. На обратной дороге заберу.

— А вас не смущает, что я только после тренировки? Мне бы в душ сходить, переодеться? – догоняя её, полюбопытствовал я.

— Меня? Ничуть. Это может даже оказаться полезным. – Она даже головы не повернула в мою сторону.

Мы дошли до класса, в котором проходили наши уроки огненной магии. Она прошла за свою преподавательскую трибуну, а мне ничего не оставалось, как сесть за своё место и молча на неё уставиться. В игру в гляделки мы играли несколько минут. Первой не выдержала Третьякова.

— Дмитрий Александрович, скажите мне, пожалуйста, что вызвало в вас такой выраженный дисбаланс, что вы смогли сотворить огненное заклинание огромной силы? – она подошла ко мне, наклонилась и пристально уставилась мне в глаза. Я рефлекторно отшатнулся и отвернулся.

— Вы не могли бы так больше не делать. Если вы не знаете, я менталист, и сейчас не слишком стабилен, – меня слегка затошнило от близости чужого человека, но если не смотреть ей в глаза и к ней не прикасаться, ведь ничего не произойдёт?