Книга Перепутье, страница 119 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— А что последнее ты помнишь? – вместо Кристины ответил я.

— Мы с тобой разговаривали в галерее, потом у меня носом пошла кровь, и всё – темнота.

Сказав всё это, Лео внезапно нахмурился и схватился руками за живот.

— Ой, как больно! Что со мной?!

Я стоял настолько близко к нему, что одна странная деталь привлекла моё внимание. Видимо, приступ боли у Лео немного прекратился, потому что он слегка разогнулся и открыл было рот, чтобы о чём-нибудь спросить.

— Покажи язык, – попросил я.

— Зачем?

— Тебе что трудно показать язык? Мне показалось… – В этот момент Лео открыл рот, демонстрируя нам его содержимое. – Ой, он правда малиновый. Крис! – Я позвал жену Лео, но смотрел почему-то на Гвэйна. Оборотень в это время отрицательно качал головой, словно говоря, что не имеет к этому никакого отношения. – Как ты думаешь, это вообще нормально или всё-таки пора звать на помощь?

Кристина смотрела на меня испуганными глазами, уже чисто рефлекторно, как мне показалось, вытирая лоб Лео. Вытирала она его по инерции мокрой, белой тряпкой, бывшей когда-то фатой. Правда, она её больше не смачивала, и я сомневался в том, что эти обтирания приносят хоть какую-то пользу. Демидову, кстати, становилось всё хуже: помимо озноба и жара он начал бредить, но бред этот был не осмысленным. А кисти его рук постепенно начали покрываться сыпью.

— Я думаю, помощь нам не помешает, – отстранённо проговорила Кристина. – Только скажи – это точно не результат ваших сомнительных экспериментов? – она кивнула головой в сторону оборотня.

— Магия разума на лихорадку и боли в животе никоим образом не влияет, – тихо ответил я.

Кристина перестала обращать на нас внимание и снова перевела взгляд на мужа. Гвэйн тихонько гавкнул и побежал к выходу из комнаты. Мне ничего не оставалось делать, как направиться следом за ним.

Секунда промедления, и я упустил Гвэйна из виду. Ладно, допустим. А что мне-то прикажите делать? Не придумав ничего более умного, я решил поискать родителей Лео. Последний раз я их видел в бальном зале. Значит, оттуда я и начну свои поиски.

Спустившись в людное помещение, я, как и предполагал, увидел Данилу Петровича. Гениальная идея обратиться сначала к родителям пострадавшего пришла не только в мою голову. Перед ошарашенным главой семейства сидел Гвэйн и что-то пытался ему, по-видимому, объяснить.

— Гав, гав, гав, у-у-у, – вещал Гвэйн, собрав вокруг себя небольшую толпу людей.

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня, – уже начал сердиться Демидов-старший. Гвэйн встал и направился в сторону мужчины.

— Гав, – оборотень попытался ухватить зубами край праздничного сюртука, но глава семейства проворно отпрыгнул назад. Оборотень покачал головой, обернувшись и увидев меня, он посторонился. Я же поспешил прекратить этот балаган и разъяснить бедному родителю сложившуюся ситуацию.

— Данила Петрович, – обратился я к Демидову, оттаскивая волка себе за спину. – Простите моего пса, но он совершенно прав. – Мужчина смотрел на меня нахмурившись. – Сложилась очень деликатная и серьёзная ситуация. Понимаете, ваш сын то ли съел что-то не то, то ли переволновался, в общем, он находится в моей комнате, и ему плохо. Вы не могли бы нам помочь. – Я выдохнул и уставился на него.

До Демидова-старшего, видимо, полученная информация доходила с трудом, но, когда дошла, он округлил глаза и решительно направился в сторону, я надеюсь, моей спальни. Стоящие рядом люди начали перешёптываться, недоверчиво разглядывая нас с Гвэйном.